Месть старухи - Константин Юрьевич Волошин

Правда, бедные кварталы города почти не пострадали. Тут брать было нечего. Лишь волны страха перекатывались по узким грязным переулкам, изрядно опустевшим и притихшим в ожидании.

Лишь два дня спустя английские корсары в союзе с французами покинули полуразрушенный город, оставив после себя сотни трупов и тысячи ограбленных жителей. Дым пожаров несколько дней овевал город своим чадом.

Пахо первым принёс весть о корсарах. Корабли лишь входили в гавань, громя форт Моро, а негр уже нёсся к дому. Запаленно дышал, бросив корзинку с фруктами. Глаза с застывшим ужасом выкатывались из орбит.

— Сеньорита! Ампара! Пираты в городе! Срочно собирайте самое ценное! Я запрягаю! Поспешайте!

Ампара тут же огласила дом воем. Ей же стала подвывать хозяйка, и всё они бросились складывать вещи и ценности. И не успел Пахо приготовить повозку, как во дворе уже высилась горка узлов и корзин.

— Куда мы едем? — вскричала Мира. В глазах стояли слезы, голос дрожал.

— Не знаю, сеньорита! Подальше от города! Ближе к горам! Куда пираты не доберутся! Сеньорита, ценности захватили?

Девочка кивнула, показала глазами свёрток, который прижимала к груди. Пахо метался между мулами и домом. У него в руках появились пистолеты, мачете, сабля и мушкетон. Он сунул один пистолет жене, та отдёрнула руку, в глазах вспыхнул ужас.

— Сеньорите придётся взять оружие себе, — пояснил негр, протягивая меньший из пистолетов девочке. — Дорога может оказаться опасной.

Шагах в ста прогрохотал разрыв ядра. Столб пыли и дыма взметнулся выше крыш невысоких домов. Вопли на улице поднялись до небес. Люди бегали в страхе, метались, пытаясь организовать бегство.

Грохот обстрела нарастал. Пахо торопливо запирал все двери, торопил женщин, и наконец, нагруженная телега выехала за ворота. Хозяйка дома восседала выше всех, оглядывая улицу. Любопытство мешалось со страхом. Она покрикивала на Пахо и спорила с соседками.

Пахо гнал мулов рысью. Ядра с воем проносились в воздухе. Разрывы то удалялись, то приближались. И при каждом разрыве или вое он втягивал голову в плечи и крестился. Над городом плыл тревожный перезвон церковных колоколов.

— Пахо, что же с нами будет? — спрашивала Мира. — Неужели всё погибнет?

— Кто знает, сеньорита! Господь распорядится, будем уповать на него.

— Боже! Почему так долго нет Хуана? Где он может столько времени пропадать, Пахо? Что могло с ним случиться?

— Ох, сеньорита! Лишь Господь может всё знать! Может, ещё появится наш господин! Хоть бы было ему не очень плохо, сеньорита! Будем молиться о его спасении и возвращении, сеньорита Мира!

— Погоняй, погоняй, Пахо! — подгоняла хозяйка перепуганного негра. — Ещё далеко ехать!

Мулы с трудом тащили тяжёлую повозку. Пахо сошёл с неё, осуждающе посмотрел на хозяйку и Ампару. Последняя поняла, соскочила на землю, опершись рукой на борт повозки.

Мира тоже спрятала свёрток под узел, спрыгнула на пыльную дорогу и бодро пошла рядом. Пахо недовольно скривил губы.

Мулы вынесли беглецов за город. С возвышенности хорошо было видно бухту, десяток больших и не очень кораблей медленно продвигались к городу. Ещё быстрее к причалу двигались шлюпки, наполненные вооружёнными людьми.

Борта кораблей временами окутывались дымами выстрелов. В городе дымили пожары. Колокольный переполох продолжал звать жителей к бегству. Над мрачной громадой форта Моро клубился дым, и он казался вымершим. По-видимому, так оно и было. Пираты первым накрыли его своим огнём.

За нашими беглецами тянулись вереницы людей с грузами на плечах, катили повозки. Пыль тянулась над этой змеёй. Впереди было совсем немного людей и повозок.

Грохот обстрела уже поутих. Страх немного отступил. Пахо перестал нахлёстывать уставших мулов и они медленно тащили повозку по поднимающейся к горам дороге. Слева поблёскивала речка, в зелёных кустах и деревьях.

Прошло не более часа с момента бегства. Город остался далеко позади.

— Свернём правее, — деловито проговорил Пахо. — Там можно будет подыскать тихое место. Переждём в роще.

— Долго может продолжаться нашествие пиратов? — спросила Мира.

— Кто ж его знает, сеньорита. Могут и неделю грабить. Будем надеяться, что этого не произойдёт. Господь не должен нас оставить своими милостями.

Ампара шептала слова молитвы, крестилась и вздыхала с оханьем.

Пуэрто-Рико, его столица Сан-Хуан, корчилась в конвульсиях. Англичане наконец-то захватили город. Их радости не было конца. Трюмы их кораблей быстро наполнялись дорогими товарами, пленными и драгоценностями.

То, что не удалось знаменитому сэру Френсису Дрейку, сделали другие корсары. Их внезапное нападение облекло многих горожан не только на разорение, но и на гибель. Сотни трупов так и лежали по улицам без отпевания и похорон. Церкви, собор стояли ограбленные, словно ощипанные. Некоторые обгорели, как и многие дома.

Корсары ушли лишь после трёх дней грабежей и насилий.

— Всё, мои милые женщины! — Пахо с сияющим лицом вернулся с разведки. — Пираты уходят! Я сам следил за их кораблями. Они покидают гавань! Можно ехать домой! Собирайтесь!

Хозяйка недовольно бросила взгляд на негра — тот осмелился разговаривать с белой женщиной в таком вольном тоне! Мира же радостно вскочила с подстилки, бросилась собирать вещи.

Мулы дробно стучали копытами. Дорога наполнялась людом. Все спешили узреть результаты нашествия корсаров.

— Ой! Глядите! Наш дом цел!

Мира радостно указывала рукой, где уже виднелся их дом.

— Однако кто-то его уже пограбил, — зло бросила хозяйка.

— Зато он не сгорел, как некоторые, сеньора! — Мира блестела глазами, вертела головой во все стороны. — Смотрите, дом сеньора Анастасио сгорел!

Дом действительно был разграблен. Вещи, что поценней, были похищены, мебель частично поломана. Предстояло много потрудиться для приведения всего хозяйства в порядок.

Мира полдня прибиралась в комнатке. Её мысли постоянно возвращались к столь длительному отсутствию Хуана. Сколько раз она уже вот так думала об этом. Иногда, особенно по ночам, когда сон не шёл к ней, ей виделось что-то неясное, смутное и всегда страшное. И в то же время она знала, что Хуан жив.

«Хуан! Ты ведь не умер! Почему не возвращаешься? Мне так тоскливо и страшно! Вернись, прошу тебя!» — так часто восклицала девочка про себя, не в силах успокоиться.

За последние дни Мира сильно похудела, подурнела, перестала следить за собой. Ампара иногда скромно выговаривала ей. Ничего не помогало. Мира продолжала тосковать.

Часто мысленно разговаривала с умершей бабушкой Корнелией. И однажды ей приснилось, что бабушка подходит к её кровати. Молча стоит в полумраке, почти не заметная. Мира точно знала, что это бабушка. И услышала шёпот: «Эсмеральда, потерпи ещё. Он вернётся. Ему сейчас очень трудно. Он далеко, но не по своей воле. Жди. Мира!»

Девочка после этого сна воспряла духом. Много раздумывала