Добро пожаловать в Некрополь - Сергей Бортников

3. Берлин, Вильгельмштрассе 77, рейхсканцелярия, 20 июня 1941 года

За последние несколько суток Гитлер спал суммарно всего 2–3 часа, не более. Впрочем, он и раньше никогда не отличался особой сонливостью: ложился около 4 ночи, а вставал — в 10. Завтракал любимым мармеладом — и за работу!

Теперь же, накануне вторжения в СССР, сон и вовсе покинул фюрера. Оттого лишняя раздражительность, вспыльчивость, которую он, обычно мягкий и обходительный в общении с персоналом, часто демонстрировал в последнее время.

— Полковник Штольце! — тихо, чтобы в очередной раз не вывести шефа из себя, доложила секретарша — смазливая брюнетка лет 25.

— Немедленно пригласите! — не отрываясь от бумаг, небрежно бросил фюрер.

— Зиг хайль! — высокопоставленный сотрудник, а точнее, заместитель начальника второго отдела абвера (абвер-2), лично отвечающий за обеспечение и проведение диверсий за рубежом, как всегда, был строг и подтянут. Как-никак, за его плечами — Первая мировая и целая серия удачных спецопераций в странах Восточной Европы: Чехословакии, Югославии… Теперь пришёл черёд поручить ему первое задание на территории Союза Советских Социалистических Республик! Точнее, соответствующий приказ фюрер лично отдал ещё несколько дней тому назад. Пришло время отчитаться о проделанной работе!

— Присядьте, Эрвин!

— Спасибо, я постою.

— В ногах правды нет. Так, кажется, говорят русские?

— Так! — самодовольно подтвердил Штольце, в совершенстве владевший «великим и могучим».

— У вас всё идёт по плану?

— Так точно! Завтра утром пять диверсионных групп полка особого назначения «Бранденбург-800», в составе которых наши офицеры, прекрасно владеющие русским языком, и украинские националисты, переодетые в форму красноармейцев, форсируют Западный Буг и останутся в тылу противника до подхода основных сил. Две — в зоне ответственности Брестского пограничного отряда, три — на территории Украины: одна — в районе Владимира-Волынского, одна — у Крыстынополя, одна — возле Любомля[2].

— Очень хорошо… Когда первый сеанс связи?

— До поры до времени радиостанции находятся в специальных тайниках, заблаговременно оборудованных на приграничных территориях Страны Советов. По моему приказу разведчики могут незамедлительно воспользоваться ими, но ведь вы сами настояли на том, чтобы они вышли на связь ровно в три часа ночи с 21 на 22 июня…

— Ах да! Тишина в эфире — залог успеха… К тому же послезавтра там будут доблестные германские войска — тогда и наговорятся, не так ли?

— Так точно! А пока наши парни будут осуществлять намеченные мероприятия, согласно утверждённому вами плану. Брать под контроль мосты. Минировать пути отхода Красной армии и так далее, и тому подобное.

— Кому из командиров групп вы наиболее доверяете?

— Всем одинаково!

— И всё же. Я настаиваю!

— Любомльской. Лейтенанта Пухарта.

— Прекрасно. После выполнения задачи его бойцы не сольются с регулярными войсками, как мы намечали. Они будут привлечены для выполнения ещё одной сверхсекретной миссии в России.

— Есть!

— О сути задания они не будут знать ничего. А вот вас я постараюсь незамедлительно ввести в курс дела… Тем более что, если верить слухам, вы неплохо разбираетесь в физике и химии?

Лоб старого служаки (вот-вот Эрвину исполнится 50!) покрылся испариной. В технических дисциплинах он, в отличие от гуманитарных, был не очень силён.

А Гитлер продолжал всё в том же ехидном духе, наслаждаясь эффектом, который производила на разведчика его эрудиция:

— Тяжёлая вода… Вам известны её свойства?

— Никак нет, мой фюрер!

— Она практически не поглощает нейтроны и поэтому используется в ядерных реакторах для торможения этих частиц, а также в качестве теплоносителя. (Гитлер с удовольствием наблюдал за мимикой полковника, на лице которого легко читались восторг и неподдельное изумление.) Чтобы произвести наконец атомную бомбу и поставить на колени весь мир, Германии понадобится большое количество тяжёлой воды, а в оккупированных нами странах её практически нет. Зато полно в России, улавливаете мою мысль.

— Пока с трудом…

— По мнению наших учёных, тяжёлую воду в изобилии можно добывать вот здесь, — вождь ткнул пальцем в синее пятно на развёрнутой перед ним карте, и Штольце прочитал под ним: «Свитязь».

Естественно, это чужое название полковнику ни о чём не говорило…

4. Волынская область Украины, зона ответственности 8-й заставы 98-го Любомльского пограничного отряда, 21 июня 1941 года

До начала и в первые месяцы Великой Отечественной войны Любомльский пограничный отряд войск НКВД УССР нес службу по правому берегу реки Западный Буг. Его штаб дислоцировался в небольшом городке с умилительным названием Любомль. Этот населённый пункт давно облюбовали евреи. По одним данным, в 1940 году их было там 70 %, по другим — и вовсе свыше 90 % населения. Впрочем, к нашей истории эта статистика не имеет никакого отношения…

Командовал Любомльским отрядом подполковник Георгий Георгиевич Сурженко, заместителем начальника отряда по политчасти (а с введением института военных комиссаров — военкомом отряда) был старший батальонный комиссар Семен Яковлевич Логвинюк, заместителем начальника отряда по разведке — капитан Филипп Андреевич Ковалёв, начальником штаба — майор Виктор Андреевич Агеев.

8-й заставой командовал старший лейтенант Пётр Карпович Старовойтов. Он принял её совсем недавно — 5 июня, но уже знал здесь каждый кустик, каждую травинку.

«Гидом» по тамошней местности стал для него сержант Афанасий Третилов — потомственный казак из Ставрополья, служивший на хуторе Волчий Перевоз[3], вблизи которого стояла застава, уже третий год.

В субботу 21 июня он был свободен от несения службы и, предварительно согласовав свои намерения с начальством, отправился на рыбалку. Бугские сазаны, достигавшие порой более пуда веса, давно не давали ему покоя.

В разговорах между собой пограничники шутили: «Здесь рыба не плавает, она летает!»

И вправду. Не успел Афанасий расположиться на своём коронном месте под разлогой ивой, нависающей над быстриной одного из поворотов, как услышал громкий всплеск воды.

Это гигантская рыбина взвилась вверх на добрый метр и с шумом хлюпнулась обратно в реку.

Сержант размотал самодельную удочку и забросил поплавок чуть ниже того места.