Поединок. Эндшпиль - Виктор Державин

начальника артиллерии, или начальника инженерно-сапёрной службы, или начальника разведки и мотать их туда-сюда. Они спокойно могут работать со своих мест, командных пунктов. Соответственно, каждый не наносит общую обстановку на свой планшет, а все работают над единой обстановкой, рабочей картой командира. Это сделано, и это нормально себя показало. Но это при планировании. А что при ведении боевых действий? Есть у боя своя динамика, как работать? Как осуществлять автоматизированное управление подразделениями во время боя? Понимаешь, обстановка меняется, а как это отображается на планшете, на общей рабочей карте командира и начальников всех родов войск и служб?

— Не знаю. Наверное, офицер оперативного отделения получает по разным каналам связи информацию и наносит на карту, точнее, на планшет.

— Тогда это автоматизированная система управления планированием, а не ведением боевых действий. Это как во Вьетнаме или у русских в Чечне. То есть нужен кто-то, кто непосредственно во взводе, в роте видит обстановку и немедленно её отображает. А кто её может видеть, к примеру, в роте в полном объёме? Только командир роты. Больше никто. И вот командир роты во время боя успевает командовать и тут же стукает тактическими перчатками по клавишам. Абсурд!

— Полный абсурд!

— А тут ещё выясняется, что в мотопехотной роте одно-единственное автоматизированное рабочее место, и оно находится в командирской машине командира роты. Представь себе, что командир роты просто намертво привязан к этому рабочему месту. А если он начнёт командовать, то кто его там заменит? У солдат и сержантов датчики, у них есть возможность зафиксировать огонь противника, он может отвлечься и вручную внести в свой датчик информацию. Она сразу отобразится у командира роты, и тут же дальше и выше информация пройдёт. Но это нереально! По солдату противник ведёт огонь, а тот по клавишам тыкает.

— Бред!

— При этом старые системы никак не стыкуются с этой новой. Невозможно перенести обстановку. Поэтому выход какой?

— Не знаю.

— Во время боевых действий у личного состава и командиров работают только датчики движения. Всё остальное — только от беспилотных летательных аппаратов, средств радиотехнической разведки, радиоэлектронной, наземной. Но чтобы это было сделано и потом работало, надо создать техническое задание, а для этого нужно описать функционал. Весь! Весь функционал. Ты понимаешь? Целую бригаду описать! Если получится написать полный функционал, то сделают техническое задание для промышленности, и тогда она изготовит то, что надо. А пока у нас в войсках уже четыре различных системы автоматизированного управления. Ни одна не работает до требований сетецентричной войны. Почему?

— Не знаю.

— Потому что дебилы писали функционал. А потом ещё и коррупция. А потом, когда эти системы принимали на вооружение, кое-кто не заметил, что даже сделанную по кривому функционалу систему сильно упростили в целях экономии средств. Потом это начали скрывать, чтобы не нажить врагов. Потом под видом модернизации заявили, что все системы сильно устарели. Нужны новые. Все старые грехи обнулили. Сейчас я и мой временный отдел пишет функционал. Потом гражданские чиновники министерства обороны отдадут его подрядчику, которого укажет министр обороны, и тот напишет техническое задание. Но мне это техническое задание проверить не дадут.

— А ты сможешь?

— Нет. Этим должны заниматься не офицеры, а коллективы конструкторов.

— Ну вот!

— Но я бы смог быть заказчиком этого технического задания и принял бы работу так, что они там или застрелились бы, или сделали бы всё как надо. А эти гражданские чиновники и принять не смогут, потому что они ничего не знают и не понимают даже, что нам нужно. Они только деньги считают.

— Выходит, надо стать министром обороны, чтобы навести порядок.

— Не выйдет и у него. Там интересы одних, других, третьих. Всё сложно. Всё бесполезно. Поэтому я тебе и говорю, что эта страна обречена.

— А ты русским сможешь это продать?

— Ещё бы! Это они оторвут с руками и ногами. Даже просто функционал будет стоить огромных денег, ведь в нём на техническом языке будут описаны фактически все недостатки предыдущих автоматизированных систем управления. Они увидят, к чему мы идём, и только за счёт этого могут шагнуть сразу через два уровня, точнее, даже через три. Представляешь, сколько они денег сэкономят?

— Сколько?

— Минимум несколько сотен миллионов долларов.

— Русские ничего не сделают, Рон. Они там ни на что не способны.

— Не говори ерунды. Не смотри телевизор и не слушай новости. Там одно враньё. Многие русских уже списали, но мы у себя в штабе так не думаем. Запомни! У нас две угрозы: китайцы и русские. Я, кстати говоря, надеюсь, что русские сделают. И если у них получится, то и нашим придётся сделать лучше. То есть мы с тобой и денег заработаем, и дело хорошее для нашей страны сделаем.

Я хорошо понял Рона. Вот как? Оказывается, и ты мучаешься. Оказывается, и тебе моральные мучения не чужды. Отлично. Будем работать.

В начале нашего с тобой пути я планировал затянуть тебя, начав работать по мелочи. Но начали мы прямо с козырей.

Через месяц получил деньги от ГРУ, мои десять процентов, разумеется, останутся в распоряжении моей Родины, на счёте своего офшора, остальную сумму перечислили на счёт офшора Рона.

Сразу после этого от ГРУ пришли рекомендации срочно расторгнуть договоры с тем самым коммандитным товариществом по постройке квартир, а деньги перевести на инвестирование торгового центра на юго-востоке Москвы, наши гарантируют там полное спокойствие и порядок.

Рон беспрекословно исполнил эти рекомендации.

Мы с Роном прекратили очные встречи и договорились о том, что он будет передавать информацию один раз в месяц. Мне так проще было оперировать.

Вместе с тем Нино сообщила, что Рон оказывает ей знаки внимания, а именно: каждый раз дарит шикарный букет цветов и непременно произносит множество комплиментов.

Как он в точку! Интересно, это он со всеми так или только с Нино?

С другой стороны, он не напоминал мне насчёт вопроса о Нино и её жизни. Мне это было удобно.

Тем временем Нино сообщила, что они с Ричардом договорились прекратить всякое общение сроком на два месяца.

Мне нужно время, чтобы понять, чем закончится их очень необычный роман. Далее надо понять положение дел, а позже принять решение о пожеланиях Нино, связанных с Роном.

Но это уже другая, новая история. Новая возможная роль для Нино в новой пьесе, в новой постановке.

Сначала о главном. Выполнена задача Главного оперативного управления Генштаба, наших самых близких коллег и соратников, наших самых главных заказчиков.

Поэтому в душе я праздновал победу, я гордился собой. Несмотря на то что