Русь: от язычества к православной государственности - Алексей Владимирович Лубков

Дружинники Святослава ни при каких обстоятельствах не оставляли на поле брани своих павших товарищей. Лев Диакон описал обычай воинов князя Святослава по погребению погибших в бою с византийцами 21 июня 971 г. «И вот когда наступила ночь, и засиял полный круг луны, скифы вышли на равнину и начали подбирать своих мертвецов. Они нагромоздили их перед станом, разложили много костров и сожгли, заколов при этом по обычаю предков множество пленных, мужчин и женщин. Совершив кровавую жертву, они задушили несколько грудных младенцев, а также петухов, топя их в водах Истра. Говорят, что скифы почитают таинства эллинов, приносят по языческому обряду жертвы и совершают возлияние по умершим, научившись этому то ли у своих философов Анахарсиса и Залмоксиса, то ли у соратников Ахилла»[123].

Языческие верования русов описывают и другие источники. О сожжении ими покойников сообщают арабские авторы, об обряде жертвоприношения пленных у славян – скандинавы. Хорошо известен славянский обычай топить петуха – символ смерти. О жертвоприношении во время плаваний росов на пути «из варяг в греки» писал Константин Багрянородный (905–959)[124].

Святослав на века дал пример патриотизма, самопожертвования во имя победы, недопустимость позора поражения и трусости. Жизнь князя и его подвиги стали образцами для подражания, которыми вдохновлялись грядущие поколения русских воинов.

В русских сказках есть и иные, чем Илья Муромец, образы «богатырей». В частности, исполин Василий Буслаев, предводитель новгородской «вольницы», стал воплощением русского нигилизма, бесчинств и своеволия. Буслаев не верит «ни в сон, ни в чох», ведет разгульную жизнь, закатывает пиры, пугает Новгород своими бесчинствами, драками и бессмысленными убийствами. Илья Муромец и Василий Буслаев – антиподы, выражающие противоречивость русского характера.

Чрезвычайно важным представляется то обстоятельство, что в языческую эпоху сформировались понятия единства и гармонии мира, ценности жизни как человека, так и природы, восприятие мира как живого организма, на который переносятся свойства, присущие человеку. Природа обожествляется. На нее также смотрят как на соработника, помогающего человеку жить, трудиться, планировать будущее и т. д. Сложилось стойкое убеждение, что человек в общей картине мира является лишь частью единого, причем одухотворенного, организма. Эта божественная среда, в которую вписан человек через культы и обряды, откликнулась на его мольбы и просьбы, вступала с ним в живое общение, проявляла участие в делах людей.

Славяне обращались к природе как к матери, просили у нее пищи, удачи и силы. В пантеоне древних славян обожествлялись важнейшие качества коллективной жизни – жизнелюбие, жизнестойкость, храбрость, сила, любовь, семья, верность роду, служение, отвага и воинская доблесть.

Все эти и другие духовные ценности стали для нашего народа путеводной звездой на тернистом историческом пути. Совокупность языческих традиционных идей составила праоснову русского национального характера и базисных особенностей отечественной культуры. Духовная чистота и красота человека рассматривались как высочайшая ценность – дар Божий, имеющий приоритет над всеми другими качествами человека.

Следует отметить уникальную стойкость языческих представлений о жизни. Они буквально тысячелетиями пронизывают духовную природу и суть восточного славянства и благополучно достигли современности. Язычество проявляется практически во всех сферах жизни и культуры современной России – в погребальной и свадебной обрядности, в сферах, связанных с праздничной, календарной обрядностью, в традициях сельскохозяйственного труда, предсказаниях будущего, бесчисленном множестве примет, в народной медицине, в заговорах и т. д. Все это не предрассудки и суеверия, а уникальный опыт наблюдений наших предков за природными явлениями, человеческими отношениями и правилами коллективной жизни, потребностями души человека в обретении святынь, и не только. Это – плоды народной памяти и народного мировоззрения, к которым следует относиться бережно как ценностям, переданным нам далекими от нынешних времен пращурами.

Часть II

От язычества к христианству

Глава шестая

Низвержение Перуна

Древняя Греция и Римская империя – центры античности, ставшей фундаментом европейской цивилизации. Восточные славяне жили на ее периферии, а также далеко за ее пределами. В глазах античного человека они были неведомыми, а потому во многом опасными варварскими племенами. Еще знаменитый географ Страбон (64/63 до н. э. – 23/24 н. э.) писал о неизвестных странах к востоку от реки Эльбы. «Все, что за Альбией до океана, совершенно нам неизвестно. Мы не знаем, чтобы кто-либо из предшественников плавал вдоль этого берега к восточным странам, простирающимся до входа в Каспийское море, и римляне никогда не заходили в те местности, которые лежат за Альбией; равным образом никто не совершал туда путешествия и сухим путем»[125].

Восточная Европа в сочинениях античных географов и историков представлялась огромным пространством с границами: на севере – Ледовитый океан, на востоке – река Дон, затем – Азовское море и Керченский пролив, на юге – Черное море. На севере Восточной Европы возвышались Альпы. Аристотель (384–322 до н. э.) предполагал, что с этих гор берут начало и текут на юг великие реки Танаис (Дон), Борисфен (Днепр), Гипанис (Южный Буг) и некоторые другие, а позже стала известна полноводная река Ра (Волга).

Античные авторы отмечали, что в местах проживания славян климат по-преимуществу суровый и малопригодный для жизни людей. В их воображении на этих землях обитали фантастические существа – великаны и воинственные амазонки, одноглазые циклопы-аримаспы, аримфеи и исседоны. Рождались и мифы, дошедшие до наших дней: о прикованном к кавказской скале Прометее; об отважных аргонавтах, предпринявших опасное плавание в Колхиду за золотым руном; о прибытии в Крым Ореста и его друга Пилада; предание о посмертной жизни Ахилла в Северном Причерноморье и др. Эти сюжеты оказались настолько популярными, что были известны всякому образованному античному человеку, а сегодня – российским школьникам и студентам, изучающим историю Древней Греции и Рима.

Восточная Европа представлялась в античные времена как край опасностей, тайн и чудес. Недостаток сведений о ней рождал различного рода мифы и фантазии, что свидетельствовало об интересе античных гуманитариев к неизведанным местам. Наиболее любознательные из них оставили бесценные свидетельства о жизни, религии, социальных отношениях древних славян.

Начальная история славян окутана пеленой веков, за которой трудно разглядеть реальный ход событий, что рождает различного рода версии и догадки историков. Один из наиболее авторитетных из них, классик отечественной историографии В.О. Ключевский (1841–1911), полагал, что прародиной славян был Карпатский край – «общеславянское гнездо». Именно с этих склонов Карпатских гор славяне постепенно разошлись в разные стороны. «Итак, прежде чем восточные славяне с Дуная попали на Днепр, они долго оставались на карпатских склонах; здесь была промежуточная их стоянка»[126].

Ключевский писал, что