Проклятье сокровища Хроака - Андрей Арсланович Мансуров

И уж к этому-то Линда привязана!

А над ней, с поистине дьявольским выражением на бело-сером лице, стоит…

Майкл!

И не просто стоит, а собирается вонзить в сердце женщины корявый и большой нож из обсидиана! Вот уж эту штуку трудно с чем-то спутать! Чёрное зловещее грубо вытесанное лезвие ножа отсвечивает неровными гранями в свете факелов, воткнутых в трещины в стенах пещеры. Не иначе, Линда и Этьен воткнули их туда.

Понимая, что не успеет помешать начавшей движение вниз руке чудом ожившего — вернее, оживлённого какой-то зловещей силой! — покойника, Билл делает единственно возможное в такой ситуации: отбрасывает факел, выхватывает верный кольт. И стреляет Майклу в голову!

Пуля оставляет огромную чёрную дыру в центре лба.

Однако кровь оттуда не идёт. Да и сам Майкл, как ни странно, не падает — а только чуть отодвигается назад, очевидно, отброшенный силой отдачи! Ну правильно: с чего бы падать и умирать тому, кто мёртв уже несколько часов?!.. Зато от Линды труп отодвинулся. Но не прошло и секунды, как зомби снова пытается подойти к женщине!

Билл чертыхается про себя, и спешит подойти, стреляя на ходу: похоже, несмотря ни на дырки от пуль, ни на то, что он давно мёртв и все кости изломаны, Майкл всё же хочет вонзить женщине в грудь свой тесак!

Видимо, Майкл себе уже не принадлежит!

Когда закончились патроны в первом кольте, Билл переходит ко второму, стремясь выбить чёртовому зомби глаза, и перебить позвоночник в шее. Это удаётся, но проклятый мертвец ни за что не желает падать на пол, и умирать окончательно. Даже с неестественно вывернутой шеей и пустыми воронками глазниц Майкл упрямо замахивается ножом на распятое тело!

Не придумав ничего лучше, Билл засовывает и второй израсходованный револьвер в кобуру, и достаёт флягу со своей «освящённой» водой. Плескает прямо в мертвеца, к которому к этому времени подошёл почти вплотную.

Мертвец шипит: совсем как Линда, когда напоролась на камень подошвой. Однако, пусть и видно, что ему больно, но на действиях трупа это никак не сказывается: нож снова поднят во взмахе! Билл в отчаянии пинает упрямого мертвеца в центр груди.

Вот теперь труп падает на спину.

Наконец голос подаёт и Линда, до этого только рыдавшая, подвывавшая, моргавшая и прерывисто дышавшая:

— Расчлени его! Отрежь руки и ноги! Тогда он не сможет двигаться!

Билл, подозревая, что женщина, со свойственным ей коварством, уже смогла тут что-то выяснить, или хотя бы — обдумать, кивает: решение кажется разумным! Насколько бы не были сильны ниточки, управляющие этой марионеткой, если перерубить эти ниточки, управление закончится! А если ниточек не видно, нужно просто… Удалить, отсечь конечности, которыми управляют зловещие невидимые кукловоды!

Подойдя к пытающемуся встать трупу, которому сделать это явно сильно мешают уже переломанные ноги, Билл переворачивает Майкла на живот. Опускается рядом. Коленом придавливает спину трупа — вжимая в камень пола. Достаёт свой большой нож. Так. Вначале — рубаху. Потом — кожу. И вот теперь — мышцы и сухожилия плечевого сустава…

Тело под ним трепыхается, понятное дело. Но силы и резкости живого человека в нём, конечно, нет. Как нет и крови. Била мутит, челюсти сводит, но чудовищным усилием воли он удерживает позывы: вначале дело — потом «удовольствия»!

Когда Билл закончил наконец омерзительную операцию, обе руки зомби оказались надёжно отпилены и отделены от торса. Но на всякий случай Билл отпиливает и голову. Хотя даже с перестрелянным позвоночным столбом с ней приходится повозиться.

Когда отбросил в дальний угол голову и руки Майкла, сдерживаться больше не смог: всё, что скушал по пути сюда, вывалил тут же, рядом с оставшимся лежать неподвижно, телом.

Когда Билла перестало выворачивать, и он смог отдышаться, наконец встал.

— Какое счастье, что ты всё же вернулся! — похоже, рыдавшей до этого, и захлёбывавшейся слезами Линде удалось наконец взять себя в руки. (У Билла мелькнула мысль: а Линда ли это?! Или ему показывают очередную обманку?! Быстро отхлебнув из фляги, он с удовлетворением отмечает, что ни в пещере, ни в женщине ничего не изменилось!)

— Где Этьен? — вытерев нож об одежду трупа, Билл подходит. Пока перерезает своим ножом толстые верёвки на кистях и лодыжках женщины, та стонет и подвывает. Но теперь, кажется от радости, что отделалась лёгким испугом… И, похоже, зря он спросил.

Потому что рыданиями Линда разражается с новой силой.

— Так где он?

— Он… Его… Его унесли!

— Уж не «чёрные» ли люди?

— Да! Они самые! Здоровые такие… Настоящие гиганты!

— Негры, что ли?

— Нет! Нет. Даже близко не похожи. У тех кудрявые волосы и сплющенные носы. А у этих… Волосы прямые, длинные. Носы нормальные, как у нас. Европейцев. А вот головы… Такие… вытянутые! Затылок — словно выступает. Назад. Сильно! Кажется, черепа вдвое длиннее, чем их ширина!

— Понятно. — Биллу ничего не понятно, но он, закончив перерезать верёвки, принимается за насущные нужды: срочно перезаряжает свои верные револьверы, — Если они материальны, и — живые, думаю, пули-то их… Угомонят!

— Может быть… Но я бы не стала спорить на это! Билл! Вы попытаетесь спасти Этьена? Может, ещё не поздно?

— А когда они его забрали?

— Ну… Где-то минут десять назад!

— А почему вы тогда оказались до сих пор живы?

— Я… Я отвлекала Майкла. Мольбами. И вопросами.

— Типа того, как это он до сих пор может двигаться?

— Да!

— И — как?

— Он не ответил. — глаза Линды казались огромными, — Да, собственно, он ни на один мой вопрос не ответил! Но слушал их. И только скалился. И смеялся: «Кхе-кхе-кхе!», — Билл подумал, что всё верно: кто бы ни дёргал за ниточки, управлявшие только что марионеткой по имени Майкл, ему наверняка забавно и интересно было послушать вопросы и мольбы белой женщины, — Так страшно!.. Но, может, мы пойдём?

— И куда? — Билл, даже после очередного глотка из фляги не видел, куда можно пойти в пещере, оканчивавшейся явным тупиком.

— Туда! — Линда неопределённо махнула рукой, — Его уволокли туда!

Билл пожал плечами. Туда — так туда!

«Там» обнаружился очередной искусно замаскированный узкий проход-лаз.

Билл дал женщине хлебнуть из своей фляги. Буркнул: «Я… э-э… освятил её, как сумел!» После чего отдал один из факелов Линде, от своего догоравшего запалил новый. И с ним в руке устремился сквозь новый необработанный лаз в темноту.

Идти на этот раз долго не пришлось: уже через минуту они выбрались в очередную