Вражья дочь - Александр Тамоников

– И что, ты заметил кого, воевода?

– Нет, и это плохо.

– Может, померещилось тебе?

– Может, и померещилось. Но прежде чутье никогда меня не подводило.

Из проулка навстречу Савельеву и Бессонову выехал патруль, четыре всадника, судя по оружию и одежде, – поляки.

Старший поднял руку и приказал:

– Стой!

Воеводе и ратнику пришлось остановиться.

– Кто такие? – спросил старший.

– Люди, – заносчиво ответил Бессонов.

– Люди, говоришь? – Поляк сощурил глаза.

Савельев ткнул своего воина в бок, приказал ему молчать и обратился к старшему разъезда:

– Ты уж прости его, воин. Детине скоро тридцать годов стукнет, а ума-то он так и не нажил.

– Зато морду отъел, как боров.

Влас сжал зубы, но промолчал.

Савельев рассмеялся и сказал:

– Это да, пожрать он любит.

Старший разъезда оборвал смех князя:

– Я спросил, кто такие!

– Работники купца Коваля из Бельдево.

– Чего на Посаде делаете?

– По делам, не на прогулке.

– Бумаги есть?

– А как же, конечно. – Савельев умело играл роль простого работника. – Вот грамоты с печатью старосты села.

Десятник, или кто он там был, вырвал документы из рук Савельева, посмотрел, бросил обратно. Дмитрий изловчился, на лету поймал их, свернул, засунул за пазуху.

– И что за дела у вас тут?

– Так к купцу Стефану Дравесу ездили. Николай Григорьев сын Коваль провизию ему передавал на нужды городского войска. Телегу надо забрать, а ее еще нет, как в замок ушла, так и пропала. Мы по Посаду проехали, интересно, сами-то не местные, из Пскова – люди вольные. Вот дождемся телегу и поедем в обрат.

– А чего у реки, где пушки стоят, третесь?

– Так кто ж знал, что они тут? Мы к Замку ездили. Внутрь не попали, но Софийский собор видели, большой, семиглавый.

– Значит, к купцу Дравесу приезжали?

– Точно так, пан начальник.

– А вот мы сейчас проверим это.

– Ты тут главный, твое право. Нам скрывать нечего.

Старший наряда внимательно посмотрел на Савельева и заявил:

– Что-то ты, мужик, не особо на работника похож.

– А на кого похож? Неужто на вельможу? – Дмитрий усмехнулся. – Я совсем не против побыть боярином хоть несколько деньков, да вот незадача, рожден был холопом. Вот только недавно вольным стал, в сторожа нанялся вместе с этим вот разумником.

– Уходите из города, коли сделали свои дела. Немедля! Нечего болтаться по Посаду. А насчет вас я позже у купца Дравеса узнаю. Обманули, найду и лично выпорю. Пошли!

Савельев с Власом отъехали от разъезда, который стоял посреди улицы.

Бессонов-младший сплюнул на дорогу и пробурчал:

– Вот ведь пес какой этот поляк. Местных жителей за людей не считает.

– И давно ты местным стал, Влас?

– Это не важно. Я дивлюсь, воевода, как ты стерпел унижения.

– По-твоему, я должен был прибить этого поляка?

– Ну нет, конечно, и все одно.

– Придет время, всех таких перебьем. Недолго ждать осталось. Как он еще коней наших не отнял? Они получше польских будут.

– Да ну к черту этого пана.

– Ты, Влас, за языком следи.

– Извиняй, князь. А все из-за разъезда этого.

– А может, из-за панночки?

– Нет.

– Уходим.

Они доехали до перекрестка, свернули в проулок.

Там Савельев резко остановил коня.

Натянул поводья и Бессонов.

– Что, князь, опять почуял слежку?

– Молчи!

Дмитрий соскочил с коня, бросил поводья своему ратнику, вернулся к забору у перекрестка, выглянул. Смотрел он недолго. Потом прошел через улицу в проулок напротив, постоял там, вернулся.

– Ну что, Дмитрий Владимирович? – спросил Бессонов.

– Ничего, – бросил князь, вскочил на коня и ударил его по бокам.

Тот размашисто пошел по проулку. Бессонов последовал за своим начальником.

– Никого, – проговорил вдруг Савельев.

– Чего? – не понял Бессонов.

– Говорю, никого, но нутром чую, что смотрят за нами.

– Но кто?

– Я бы тоже хотел это знать. Ясно лишь, что человек опытный в таких делах, неприметный.

– Что делать будем? Так можно этот хвост и на починок за собой привести.

– Дальше Посада он не пойдет. На дороге укрыться негде, там мы его обязательно заметим. Но на всякий случай задержимся у Коваля, пусть его люди еще посмотрят за округой.

– Кто же может за нами следить? – проговорил Бессонов.

– Не поворачивайся и не крути башкой! Спокойно едем к воротам.

– Уразумел, князь.

Интуиция не подвела Дмитрия и на этот раз. За ним и ратником действительно следил неприметный молодой человек, успевавший укрыться, когда Дмитрий оборачивался. Это был хорунжий Герек Качек, помощник ротмистра Голубицкого, дальний родственник его супруги, дожидавшейся своего славного мужа в Варшаве. Он умудрился скрытно проводить русских ратников до выхода из города, а потом быстрым шагом направился к Верхнему Замку. Стража пропустила его беспрепятственно.

Ротмистр ожидал хорунжего во дворце воеводы, в палате, отведенной для него.

– Наконец-то, Герек! Входи, присаживайся. Ты потешно смотришься в этом костюме нищего. Должен сказать, что он тебе очень к лицу.

– Это рубище позволило мне проследить за русскими.

– Хорошо. Рассказывай.

Помощник поведал ротмистру обо всех перемещениях двух русских воинов.

– Значит, они некоторое время были у нашего купца? – уточнил тот.

– Да, причем довольно долго. За это время Анна выманила рядового ратника, которого зовут Влас, в беседку, расположенную в дальнем конце сада. Я хорошо слышал весь их разговор. Панна Анна по-настоящему вскружила голову московиту. Это было понятно просто по его голосу. Лица я не видел.

Ротмистр усмехнулся и спросил:

– Он на Москву ее звал?

– Звал.

– Ему самому вернуться бы туда, но этого не будет. А панне надо купить подарок. – Голубицкий передал помощнику несколько серебряных литовских грошей. – Выберешь что-нибудь из украшений.

– Возьму у знакомого ювелира колечко с камнем.