Вражья дочь - Александр Тамоников

– Хотя места расположения складов указаны точно, а вот с ходами какая-то путаница. – Он указал на чертеж: – Вот тут изображено, что один из тоннелей идет из Великого Посада, но я ведь точно знаю, что там нет ничего подобного. Да и те, которые тянутся из Замка, изрядно перепутаны. Что это значит, Егор?

Голубицкий усмехнулся и ответил:

– Это значит, что данная картинка непременно должна попасть к воеводе русской дружины.

– Но так он узнает, где склады.

– Да, но не узнает, как к ним выйти. Вернее сказать, он будет обманут, если поверит, что чертеж настоящий. Из него следует, что самым удобным путем к складам, которые еще и соединены между собой тоннелями, является именно ход, ведущий из Посада. Русский воевода, а это человек опытный, князь Савельев, приближенный самого Царя, разумеется, передаст эту картинку Ивану Грозному. Что сделает тот?

– Прикажет своим людям захватить склады, – ответил Витейский.

– Верно. Он пошлет на это особую дружину князя Савельева, но при этом учтет, что она слишком мала для того, чтобы прорваться к стене Замка в одиночку. Царь Иван обязательно отдаст под начало Савельева еще какой-то отряд. Мы сможем уничтожить его со стен вместе с особой дружиной.

Хорунжий посмотрел на Голубицкого и проговорил:

– Это хорошо, Егор, но что потом изменится в ходе сражения? Русские приведут сюда несколько десятков тысяч ратников. Что для них будет означать потеря какой-то сотни или даже нескольких?

– У тебя есть свои соображения по этому поводу?

– Да.

– Говори, я послушаю.

– Нам надо будет не уничтожить эту дружину, а захватить ее в подземных ходах.

– Ты предлагаешь пропустить ее в Замок?

– В Замок дружина прорвется сама, если ей не мешать, а в этой картинке сделать кое-какие изменения. Дабы спровоцировать начало действий дружины с отрядом поддержки или без него, несуществующий ход из Полоцка в верхний склад следует оставить на чертеже, но указать и один настоящий ход, тот, который начинается у меня на починке. Русский воевода подведет дружину к несуществующему входу, поймет, что его обманули, но назад возврата нет, Царь Иван не простит ему такой ошибки. А тут мы приоткроем вход наверх. Дружина рванет в Замок, ко второму ходу, зайдет в него. Там-то мы ее и зажмем накрепко. Русские, конечно, будут биться. Однако большими силами, направленными по всем ходам, мы сможем измотать их и взять живьем.

– Что это нам даст?

Хорунжий встал, прошелся по палате, повернулся к ротмистру и спросил:

– Ты уверен, Егор, что Король и Великий Князь Сигизмунд вовремя вышлет нам подмогу в нужном числе?

– Да, я в этом нисколько не сомневаюсь.

– А теперь давай представим, что русские вышли к Полоцку, окружили его, выставили пушки и начали обстрел города. А рать Сигизмунда только на подходе. Зная о том, Царь Иван использует лед на Двине и пустит по нему на десяток наших пушек свои главные силы. Они займут Посад. А войска Сигизмунда все нет. Русские подтянут осадные орудия, способные разнести наши крепостные стены, а на то, чтобы разгромить гарнизон, хватит и одного их полка. Они превратят нашу оборону в ад кромешный. Начнется паника среди вельмож, приближенных к Довойне. Крепость окажется в критическом положении. Польско-литовская рать близко, но еще не у стен, русские готовят ей достойную встречу. Вот тогда мы и сможем использовать воеводу особой дружины и ее ратников. У нас появится возможность получить передышку. Мы начнем переговоры с Царем о передаче пленных. Видимо, он очень ценит этого Савельева, раз доверяет ему подобные задания. Иван Грозный уже прославился тем, что за своих людей стоит крепко, не бросает их. Значит, не оставит и Савельева. Да, он выдвинет требования. Мы устроим торг. Долго он не продлится. Русские возобновят штурм, как бы ни закончились переговоры, однако какое-то время мы выиграем. Вполне возможно, что как раз его-то и хватит для вступления в бой войск Сигизмунда. Тогда еще неизвестно будет, чем все закончится. Я предлагаю именно такой план. – Хорунжий замолчал и сел на прежнее место.

Встал Голубицкий. Теперь уже он мерил шагами палату.

Наконец ротмистр обернулся к хорунжему и сказал:

– Хорошо, Тадеуш, я согласен. Сейчас сам поручу переделать чертеж.

На это ушло немного времени.

Вскоре хорунжий вышел из дворца, вновь притворился пьяным и закричал:

– Ханна, ты где, шельма?

Появилась бабенка, довольно симпатичная и статная, подъехала повозка.

Витейский с Ханной сели в нее. Возница, рядовой воин из роты Голубицкого, рванул к мосту, ведущему на Великий Посад.

Приближение повозки к подворью купца Дравеса слышно было издали. В ней горлопанил притворно пьяный хорунжий, ему подвывала девица. Люди обращали на это внимание, укоризненно покачивая головами. Город наполняли слухи о страшных зверствах русской армии, ведомой на Полоцк кровавым тираном Иваном Грозным, а знать гуляла.

Вскоре повозка встала у ворот подворья, и возница закричал:

– Эй, хозяин, отворяй ворота, встречай дорогих гостей! – Он тоже был пьян, причем не потешно, а вполне по-настоящему.

Работник Густав Кални подбежал к воротам, распахнул их и тут же на всякий случай отскочил подальше, зная буйный норов дорогого гостя.

Повозка закатилась во двор.

Хорунжий выбрался из нее и завопил:

– Дравес, черт бы тебя побрал, где ты есть-то?

В ответ донеслось:

– Да здесь, пан хорунжий. Куда ж я денусь с собственного подворья?

– Принимай гостя.

– Милости прошу, – промямлил купец.

Витейский и Дравес прошли в дом, устроились в главной комнате.

Хорунжий расстегнул ворот кунтуша и спокойно сказал:

– Ух, едва голос не сорвал. Русских на подворье нет?

– Нет. Они на починке у Коваля, а может, и на подворье Николы.

– Ладно, это узнаем. На, держи. – Хорунжий протянул купцу свиток.

– Что это? – поинтересовался тот.

– Чертеж, который я якобы случайно выронил, когда приезжал к тебе за деньгами вместе с Ханной, то есть сей момент. Ты подобрал его и сделал копию, когда я уехал.

– Но зачем?

– Ты делай, да поточнее.

– А для чего эта копия, пан Витейский?

Хорунжий коротко объяснил торговцу суть дела и спросил:

– Теперь понял?

Купец тяжело вздохнул.

– Ох, Тадеуш, втягиваешь ты меня в плохое дело.

– Ты воеводе служишь или решил к русским переметнуться? Тем более что для этого тебе много усилий прикладывать не надо!

– Что ты! Я только и думаю о том, как уехать в Польшу.