Путь через равнину - Джин М. Ауэл

— Четырехпальцевый мамонт? Никогда не слышал о таком, — сказал Даланар. — Даже от Мамутои.

— Они не единственные, кто охотится на мамонтов, и они не живут далеко на востоке. Поверь мне, они — сравнительно близкие наши соседи. Когда ты действительно достигнешь востока и доберешься до Бескрайнего моря, то увидишь мамонтов с четырьмя пальцами на задних ногах. Они темнее по окраске. А большинство из них почти черные.

— Ладно. Если Эйла может кататься на спине пещерного льва, то я не сомневаюсь, что кто-то может ездить на мамонтах. А как ты думаешь? — Джондалар посмотрел на Эйлу.

— Если взять его молодым, — ответила Эйла. — Я считаю, что если воспитать любое животное с самого младенчества, его можно чему-то научить. По крайней мере они не будут бояться людей. Мамонты умные. Их можно многому научить. Мы видели, как они ломают лед для питья. Многие другие животные пользуются этим.

— Они могут учуять запах на большом расстоянии, — произнес Хочаман. — На востоке намного суше, и люди говорят: «Если ищешь воду, ищи мамонта». Они могут обходиться долгое время без нее, если необходимо, но в конце концов они приведут вас к воде.

— Полезно знать такое, — сказал Ичозар.

— Да. Особенно если ты много путешествуешь, — добавила Джоплайя.

— Я не собираюсь много путешествовать.

— Но ты же пойдешь на Летний Сход Зеландонии, — сказал Джондалар.

— На наш День Воссоединения, конечно, пойду. К тому же мне хочется вновь вас увидеть. — Ичозар смущенно улыбнулся. — Было бы прекрасно, если бы ты и Эйла жили здесь.

— Да, я надеюсь, что вы подумаете о нашем предложении, — произнес Даланар. — Ты знаешь, Джондалар, что это и твой дом. Кроме Джерики, у нас нет целительницы, да у Джерики недостаточно опыта. Нам нужна Ланзадонии, и мы считаем, что Эйла очень подошла бы нам. Ты можешь навестить свою мать, а после Летнего Схода мы вместе вернемся сюда.

— Мы очень ценим ваше предложение, Даланар, и мы подумаем.

Эйла взглянула на Джоплайю. Та ушла в себя. Эйле нравилась эта женщина, но говорили они в основном о пустяках, Эйла все еще болезненно сопереживала, видя плачевное состояние Джоплайи, — в свое время она слишком близко подошла к этому, — и ее собственное счастье постоянно напоминало о боли Джоплайи. Несмотря на то что ей здесь все и всё нравилось, она была рада, что они уезжают завтра утром.

Ей особенно будет не хватать Джерики и Даланара, их бурных «споров». Женщина была маленькой и могла свободно пройти под его вытянутой рукой, но она обладала неукротимой волей. Она в такой же степени руководила жизнью племени, как и он, и шумно начинала спорить, когда их мнения расходились. Даланар слушал ее серьезно, но это не означало, что он всегда с ней соглашался. Благосостояние его племени было главной его заботой, и он часто выносил на общее обсуждение тот или иной вопрос, но в основном принимал решения сам, как любой прирожденный руководитель. Он никогда не отдавал приказов, все делалось из уважения к нему.

После нескольких словесных стычек, когда она еще не вполне их понимала, Эйла полюбила слушать, как они спорят, и почти открыто улыбалась при виде того, как женщина ростом с ребенка жарко спорит с огромным мужчиной. Что больше всего забавляло ее, так это то, что они вдруг могли прервать спор, сказав нежное слово друг другу или начав говорить совсем о другом, как будто только что не хотели вцепиться друг другу в горло, а затем вновь продолжали словесный бой, как два смертельных врага. Однако, когда решение было принято, все сразу забывалось. Но они, кажется, наслаждались устными поединками и, несмотря на разницу в росте, сражались на равных. Они не только любили друг друга, но питали взаимное уважение.

* * *

Становилось теплее, весна уже вступила в полную силу, когда Эйла и Джондалар снова тронулись в путь. Даланар просил передать привет и добрые пожелания Девятой Пещере Зеландонии и напомнил им о своем предложении. Они оба чувствовали, как радушно к ним относятся, но болезненное сочувствие Эйлы Джоплайе служило препятствием для того, чтобы жить среди Ланзадонии. Это было бы слишком трудным для них обеих, но именно об этом она и не хотела говорить с Джондаларом.

Он уловил некое напряжение в отношениях между двумя женщинами, хотя, казалось, они нравились друг другу. Джоплайя и с ним стала вести себя по-другому. Она как-то отдалилась, перестала шутить и подтрунивать, как раньше. И он с удивлением вспоминал ее последнее страстное объятие.

Вот и сейчас слезы наполнили ее глаза. Он напомнил ей, что не уходит в дальнее Путешествие, а возвращается домой, и что они вскоре увидятся на Летнем Сходе.

Ему было легко и приятно, что их так тепло приняли, и он решил как следует обдумать предложение Даланара, особенно если Зеландонии не примут Эйлу. Хорошо, что для них всегда найдется место, но в душе он сознавал, что, несмотря на всю любовь к Даланару и Ланзадонии, его народ — это Зеландонии. И если это окажется возможным, то он вместе с Эйлой хотел бы жить там.

Когда они наконец выехали, Эйла почувствовала себя легко, как если бы с нее спало тяжкое бремя. Несмотря на дождь, ей было радостно оттого, что становится теплее, а в солнечные дни было бы слишком расточительно долго печалиться. Она была просто влюбленной женщиной, которая путешествует со своим мужчиной и собирается познакомиться с его народом, с его домом, который станет и ее домом. Она думала об этом не без чувства удовлетворения, хотя к надежде примешивалось еще и волнение.

Эти края Джондалар хорошо знал и потому возбужденно приветствовал каждую дорожную примету, часто рассказывая целые истории о них. Они ехали верхом по ущелью между двумя горными хребтами, оно привело их к реке, которая, петляя, все же текла в нужном направлении. Затем, добравшись до ее истоков, путники повернули, переправились через несколько больших рек, текущих с севера на юг и пересекающих долину, после чего поднялись на перевал большого массива, который увенчивали вулканы, один из них все еще дымился. Пересекая плато возле истока какой-то реки, они миновали несколько горячих источников.

— Уверен, что это начало той реки, которая протекает прямо перед Девятой Пещерой, — с энтузиазмом произнес Джондалар. — Мы почти дома. Мы можем попасть туда еще до ночи.

— А это те горячие лечебные воды, о которых ты говорил?

— Да. Мы называем их Целительными Водами Дони.

— Давай останемся здесь сегодня.

— Но мы почти дома, почти у цели нашего Путешествия, и я так долго отсутствовал.

— Вот почему я хочу провести ночь здесь. Это конец нашего Путешествия, и я хочу искупаться в горячей воде, провести последнюю ночь наедине с тобой, прежде чем мы увидим всех твоих родных.

Джондалар посмотрел на нее и улыбнулся.

— Ты права. Что такое еще одна ночь после столь долгого пути! И это последний раз, когда мы будем одни. Кроме того, мне нравится быть с тобой возле горячих источников.

Они поставили шатер на ровной площадке, на которой явно кто-то уже останавливался. Лошади были возбуждены, когда их пустили пастись на свежую траву на плато. Эйла же обнаружила тут цветки мать-и-мачехи и щавель. Когда она стала собирать их, то заметила несколько весенних грибов, увидела цветы дикой яблони и побеги бузины. Она вернулась на стоянку с полным подолом свежей зелени.