Меровинги. Король Австразии - Ольга Крючкова

Хлодвиг смутился. Что, если Клотильда права? Вдруг Игномер умер именно потому, что его мать – христианка, а отец – арианин (причем в душе по сути и язычник)?..

Заметив смятение мужа, Клотильда перешла к главному:

– Хочу сообщить вам, дорогой супруг, что я… снова в тяжести. И я… – неожиданно подкатившие к горлу спазмы перехватили дыхание и помешали договорить ей последнюю фразу.

Хлодвиг подошел к жене и мягко обнял ее. Растрогавшись, она припала к его плечу и разрыдалась, перемежая горькие всхлипы мольбами:

– Прошу вас, обещайте мне, что смените свое вероисповедание на христианское! И что примете крещение!.. Тогда наш второй сын будет жить долго, уверяю вас!..

Хлодвиг слегка отстранил жену и пристально посмотрел ей в глаза:

– Я подумаю над твоими словами, Клотильда. Обещаю.

…А буквально спустя пару дней в Суассон прибыл гонец из Ахена с донесением от тамошнего правителя – наместника Марка Левия Сегноция. Хлодвиг тревожно развернул пергамент, скрепленный печатью с изображением стоящего на лапах орла – герба, принадлежавшего еще Сигеберу, отцу Амалаберги… Вести оказались безрадостными: огромная армия саксов перешла Рейн и стремительно продвигались к Толбиаку[43], в связи с чем, наместник просил помощи.

Не желая терять обширные земли Ахенского домена, Хлодвиг выступил в поход уже на следующий день. Провожая мужа, Клотильда пообещала:

– Я буду ежечасно молить за вас Всевышнего, и вы непременно вернетесь с победой.

– Если все сложится именно так, тогда по возвращении из похода я приму крещение вместе со всей дружиной, – тронутый смиренным тоном жены, пообещал в свою очередь Хлодвиг.

Тепло распрощавшись с супругой, он отбыл из Суассона во главе всего лишь трехтысячной дружины: времени на сбор дополнительных сил не хватало, к тому же территория королевства разрослась настолько, что оставлять ее без охраны постоянных гарнизонов было бы с его стороны непростительной глупостью.

Саксы же, копившие силы в течение нескольких долгих лет, вступили в союз с тюрингскими вождями и теперь не только нарушили границы франкского королевства, но и успели уже захватить правый берег Реймса. Далее с их стороны последовали переправа через полноводную реку и тщательная подготовка к ведению продолжительной осадной войны: они соорудили почти два десятка камнеметов.

Мир, длившийся между франками и саксами почти десять лет, закончился. Отныне все франкское королевство пребывало в напряжении: удастся ли их повелителю одолеть превосходящую по силам армию врагов?

Клотильда, как и обещала, молилась едва ли не сутки напролет. Даже отец Ремигий, получивший после кончины венчавшего королевскую чету священника вожделенный сан епископа Суассонского, отслужил в храме Сен-Пьер несколько специальных молебнов.

Пожалуй, единственным в Суассоне, кто желал Хлодвигу поражения, оставался Терри. Мальчик затаил на отца обиду и за былые унижения новой королевой его матери, сведшие ту преждевременно в могилу, и за презрительное обращение к себе отныне всех обитателей резиденции, и за ненавистное прозвище «бастард». Более же всего Тьерри ненавидел Клотильду: именно она первой начала называть его этим постыдным словом, а затем уже, в угоду ей, его стал повторять весь королевский двор.

…Хлодвиг все-таки одержал победу над саксами, но ценой больших потерь: Ахенский домен очень сильно пострадал от разрушений, многие воины – из числа франков и наемников – не смогли вернуться домой, пав на поле битвы…

Однажды, в самый разгар сражения под Толбиаком, в какой-то момент Хлодвигу показалось, что его воины вот-вот дрогнут, и он будет окружен и повержен врагом. И тогда король-арианин впервые обратил взор к небу и помолился Всевышнему. Вознесенная молитва шла от самого сердца: Хлодвиг мысленно поклялся, что в случае победы отречется и от еретического арианства, и от языческих богов, которым нет-нет, да и поклонялся в душе, и примет христианскую веру вместе с крещением в соответствии с римскими церковными канонами.

Видимо, Бог услышал его молитву. Во всяком случае, Хлодвиг вдруг увидел спустившегося с небес ангела с цветком лилии в руках. Наверное, то был священный знак, ибо вскоре саксы были разбиты и обращены вспять.

Счастливый Хлодвиг тотчас отправил в Суассон, к регенту-букеларию Гунтраму, гонца с посланием, в котором в торжествующих тонах сообщал об одержанной им победе.

Клотильда, узнав о столь радостном известии, спустя несколько дней разрешилась – на сей раз удачно – от бремени мальчиком, которого отец Ремигий при последовавшем почти вслед за родами крещении нарек Хлодомиром. Клотильда же, чуть оправившись от перенесенных мук деторождения, спешно начала обсуждать с духовником предстоящее крещение своего супруга.

В итоге священник настоял, чтобы принятие королем христианства и крещения состоялось в Реймсе (там находился один из крупнейших арианских храмов, который отец Ремигий надеялся, став епископом Реймским, заполучить и передать потом в официальную юрисдикцию Папы римского).

Подготовка к официальному обряду крещения короля растянулась по разным причинам почти на полгода, поэтому окончательную дату его проведения решено было перенести на Рождество.

И вот долгожданный день настал! Сопровождаемые пышной свитой, состоящей из многочисленных слуг и почти трехтысячной дружины воинов, Хлодвиг и Клотильда отправились в Реймс, где к тому времени успела сбыться вожделенная мечта Ремигия: он принял бразды правления крупнейшим местным храмом и именовался отныне епископом Реймским. Примкнула к королевской чете и ранее принявшая христианство старшая сестра Хлодвига Адофледа, ныне – супруга остготского короля Теодориха Великого. А вот Лантехидьда и Альбофледа (младшие сестры Хлодвига, тоже рожденные от Базины Тюрингской) присоединились вместе с мужьями к роскошному королевскому кортежу, дабы только еще принять новую для них веру.

За время подготовки к обряду Хлодвиг не раз обдумал последствия, могущие произойти с ним после официального принятия римского христианства[44].

На всех западных территориях бывшей Римской империи (а ныне – в королевстве Хлодвига) основная часть населения продолжала придерживаться издревле утвердившегося в обычаях арианства, а то и еще более древнего язычества, поэтому христиане до сих пор оставались в меньшинстве. Окончательно приняв решение стать христианином, Хлодвиг не терял времени даром, использовав королевские влияние и власть, он убедил своих воинов последовать его примеру. Входящие в состав дружины франки и германцы – пестрая смесь язычников и ариан – не смогли отказать повелителю и ответили на его призыв единодушным согласием.