Лодейный кормщик - Евгений Федорович Богданов

— Вот беда! — проговорил, наконец, Рейе — Я убил человека, которому днем, как другу, пожал руку…

Лунд бросилась к норманну, стала брызгать ему в лицо водой из ковша, тормошить, но все было бесполезно. Удар был верен и тяжел…

— Они хотели выкрасть тебя! — сказал Рейе. — Я понял. Ты понравилась Собаке, и он послал этих людей, чтобы утащить тебя на корабль! Так ему и надо, грязному чужеземцу! Пусть не хватает голыми руками огонь!

— А мне жалко этого парня, — печально сказала Лунд. — У него ведь дома осталась невеста.

— Сам виноват! — Рейе убрал скамью от двери, вышел на улицу, прислушался. Потом вернулся, выволок тело Асмунда на улицу и спрятал в кустах.

— Идем к Лайне. А то они могут вернуться целой стаей, и тогда нам несдобровать! — сказал он Лунд.

Они заперли дверь и ушли в хижину Лайне, где бодрствовали вооруженные воины.

В полночь к драккару Туре Хунда бесшумно подплыла легкая кожаная лодка, в которой находился только один человек. Дозорный с корабля окликнул:

— Эй, кто тут?

— Я к Туре Хунду! — отозвался незнакомец по-норвежски.

— Погоди!

Дозорный полез в носовой шатер и разбудил хозяина. Хунд велел спустить за борт трап. Незнакомец поднялся на дракар. Это был виночерпий купца Рутана Сантери.

— Я принес тебе то, что обещал вчера вечером на торге, — тихо сказал Сантери.

Хунд повел его в шатер, зажег свечу в фонаре и показал Сантери на раскинутую медвежью шкуру. Виночерпий сел. Руки его заметно вздрагивали от волнения, а глаза беспокойно бегали…

Туре Хунд смотрел испытующе на рыхлое лицо гостя.

— Ну, что принес? — спросил ярл.

Сантери подал ему свернутый в трубку кусок мягкой бересты с молодого дерева. Туре Хунд развернул бересту и стал всматриваться в линии и знаки, вырезанные на ней. Сантери стал объяснять:

— К Иомале ведут две тропы. Одна из Ой-Ял, торная. По ней ходят часто. Вам по этой тропе идти нельзя. Биармы могут заметить. Смотри сюда, на рисунок, — продолжал он, водя пальцем по бересте. — В двух милях отсюда на берегу есть большой, в рост человека камень. Стань у камня лицом к лесу — увидишь впереди сухую осину. Иди к ней. Там начинается другая тропа. Она заросла кустарником. По правой стороне стоят молодые сосны. Иди по той тропе и считай сосны. Когда насчитаешь тридцать сосен, увидишь поляну и на ней то, что тебе надо. Запомни: сосны только по правой стороне. По левой их нет. Понял?

— Понял.

— Возьми бересту. Тут все обозначено.

Туре Хунд некоторое время рассматривал рисунок, расспрашивал Сантери о непонятных для него знаках. Виночерпий терпеливо объяснял. А потом Хунд свернул бересту и спрятал ее.

Сантери молча ждал, что еще скажет ему ярл. Туре достал заранее приготовленный кошелек. Он бросил его Сантери, и тот на лету подхватил деньги.

— Тут сто эртогов серебром, — сказал Хунд.

Сантери развязал кошелек и убедился в том, что в нем серебро.

— Викинг останется доволен, — сказал виночерпий. — В храме Иомалы он может взять не один мешок серебра и золота. Иомала богаче вашего конунга! Не зря Свейн Коротконогий меня сюда отправил из Усеберга. Все. Я ухожу!

— Иди, — сказал Туре.

Спустя некоторое время после ухода виночерпия на корабль вернулся Орвар. Он еле-еле взобрался по трапу на борт и, шатаясь, побрел к шатру хозяина. Увидев его. Туре Хунд встревожился. Орвар обессилено растянулся на медвежьей шкуре и застонал.

— Что с тобой? — склонился над ним ярл.

— Выкрасть девчонку не удалось. Попали в засаду… Асмунд убит наповал…

— Проклятие! — воскликнул Туре Хунд.

Он позвал кормчего Саксона, который знал толк в лекарском деле. С помощью Хунда Саксон раздел Орвара, осмотрел его, определил перелом ребер и наскоро перевязал.

Перед восходом солнца на драккар вернулись лазутчики. Они сказали:

— В лесу у костров мы видели много вооруженных людей. Судя по разговору, — русские. Они сильно возбуждены. В хижинах биармов прячутся оружные воины. По-видимому, биармы и русские собираются напасть на нас…

Туре Хунд велел спустить лодку и отправился на корабль Карле. Вернувшись, он приказал разбудить гребцов и поднять парус.

Когда брызнули из-за леса первые лучи солнца, драккары пошли в низовья Вины, к морю.

Прибывшие на торг биармы увидели пустые прилавки и погасший костер на поляне.

Купец Рутан считал серебро и золото, вырученное от продажи мехов. И хотя денег он получил немало, жадность его не была удовлетворена до конца. Рутан был уверен, что продешевил на черных соболях и бобровых шкурках.

Легкие оленьи упряжки увозили в родные места дальних лесных и побережных жителей.

Рейе с помощью соседей унес мертвого Асмунда на берег и бросил его в быстрые воды Вины, а потом долго стоял с непокрытой головой…

Хмурые новгородские ватажники молча собирались к себе домой, но пока еще не снимались с места, ожидая Владимирка. Он пошел в Ой-Ял посмотреть да послушать, что говорят биармы. Владимирку не верилось, что норманны так просто, без лишнего шума снялись с якорей и уплыли в Норвегию. На душе у ватажного старосты было мутно, неловко. Его мучила совесть, он никак не мог простить себе нерешительности. Ватажники были готовы к бою и уж наверняка бы проучили норманнов, взяв с них сполна плату кровью за смерть земляков. А он, Владимирко, послушался биармов и отпраздновал труса…

В Ой-Ял было спокойно. Оружные биармы из хижины Лайне разбрелись по своим жилищам. Вот уже и рыбаки пошли к берегу с сетями на плечах, постукивая веслами. Владимирко вышел на поляну, где проходил торг, и тут, на самом обрыве, увидел Хальмара. Старейшина, затенив ладонью глаза от солнца, смотрел на реку. Река была пустынна. Только лодка рыбака тихо проплыла под берегом и за кормой на воде цепочкой протянулись берестяные поплавки сети.

Хальмар сказал Владимирку:

— Вода показывает путь в два конца: к морю Ган-Вик и от моря Ган-Вик. Ветер сегодня подует с двух сторон. С утра он несется над рекой к полуночному краю. Вечером повернет оттуда на полдень. Пути норманнов так же изменчивы, как ветер. Надо нам послать следом свои глаза, да поскорее. Кого отправишь, Владимирко? Я посылаю охотника Рейе.

Владимирко отправил с Рейе скорого на ногу и выносливого Булата.

…Драккары с наполненными ветром парусами быстро скользили к устью реки по левой протоке меж островами. Следом за ними по берегу, продираясь сквозь кусты, задыхаясь от быстрой ходьбы, спешили два человека