Отступники - Виктория Александрова

— Что… ты такое?.. — прохрипел Джон.

Ему казалось, что если он узнает природу этого существа, то и справиться с ним будет легче. Оно выглядело как Элет, но от самой Элет ничего не осталось, даже голос изменился — стал вкрадчивым, злорадствующим, похожим на шипение ядовитой змеи.

— Суккуб[2], демонесса. Если тебе это о чём-нибудь говорит.

Это ему ни о чём не говорило.

— Так вот, вернёмся к теме нашей беседы. — Суккуб наклонилась ещё сильнее, так, что их лица разделяло всего несколько миллиметров. Джон почувствовал, что и запах у демонессы был чужой — пламя, дым и сера. — Мне кажется, девчонка будет только рада. Да и ты, как я посмотрю, не против. — Она лизнула его по щеке и тут же залилась торжествующе-зловещим смехом — Элет так бы точно не смогла. — Только не говори, что сегодня, когда тебе отсасывала та девка, ты не представлял её. — Суккуб ткнула пальцем себе в грудь. — Жаль, что твои влажные мечты не успеют сбыться полностью.

И она сильнее сжала его шею, лишая возможности нормально вдохнуть. Несколько дней назад Анна точно так же пыталась задушить Элет, но Джон её остановил. Но теперь остановить адскую тварь было некому.

— …и как исчезает дым, так и исчезнут бесы, и как тает воск от лица огня, так и погибнут бесы… — послышалось откуда-то издалека, Джон даже не сразу понял, откуда. Но хватка демонессы ослабла, а когда у него перед глазами всё перестало плыть, он заметил, что её слегка трясёт.

— Не пытайся меня остановить, ты, глупый святоша, — прошипела она и резко вскочила на ноги.

Джону удалось встать на одно колено, хотя голова кружилась, а в ушах звенело. Кое-как придя в себя, он увидел, что недалеко от них с Суккуб, около побелённой стены церкви стоял невысокий человек в одежде священника с растрёпанными седоватыми волосами. Он сжимал в руках чётки и небольшую, но толстую книгу, а его губы напряжённо шептали слова молитвы:

— Не оставь нас во мраке кромешном, Господи, дай свой священный знак…

Суккуб, которую ещё раз ощутимо тряхнуло, гневно зарычала и выставила вперёд руку. Священник чуть пошатнулся, но молиться не прекращал. Джон попытался найти в себе силы встать на ноги, но последствия удушья мешали.

— Пошли нам лишь светлые мысли, Господи, укажи нам верную дорогу, защити нас от бури, заблуждений и искушений.

Рука сама метнулась к мечу, но клинок вдруг показался Джону невероятно тяжёлым. Да и чем ему поможет меч? Если он пронзит им демонессу, то и Элет умрёт тоже.

Суккуб продолжала трястись (видимо, так на неё действовали слова молитвы), но всё ещё рычала и пыталась идти в сторону священника. Джон медленно, пару раз осев на прохладную, покрытую рассветной росой траву, поднялся. Адское головокружение не давало спокойно идти, хотя Суккуб находилась недалеко. Нужно лишь её схватить…

— Даже в аду, Господи, найди нас, утешь нас, найди нас, утешь нас, найди нас, утешь нас…

Священник вытянул руку, сжимавшую чётки. Демонесса забилась в конвульсиях, что заставило её прекратить бесплодные попытки помешать молитве. Джон не растерялся, бросился к ней сзади и обхватил за талию, сковывая ей руки.

— Я всё равно тебя сильней! — завизжала Суккуб, теряя последнее сходство с Элет. Волосы растрепались и упали ей на лицо, а глаза затянуло белой дымкой.

— Уже нет, — спокойно сказал священник, прикладывая к ней чётки.

Джону было трудно держать её: Суккуб и правда была сильнее, к тому же она всё ещё билась в конвульсиях, движения с каждой секундой становились всё резче, пару раз она даже ощутимо ударила его ногой и с размаху стукнула затылком прямо по губе. Но Джон держал. Держал и боялся, что как только демонесса умрёт, то и Элет заберёт с собой.

Суккуб завизжала нечеловеческим голосом, дёрнулась в последний раз и обмякла.

Глава 7. Дружеская услуга

— Теперь ей нужно пройти через очистительный ритуал.

Элет оторвалась от плеча Джона и подняла на отца Маора встревоженный взгляд. На ней была лишь нижняя сорочка и наброшенное на плечи тонкое одеяло. Распущенные волосы, чуть влажные после того, как она искупалась, упали на лицо, но она не стала их убирать.

— А разве обряд экзорцизма не включает в себя очищение? — спросила Элет слабым голосом, даже не попытавшись изобразить удивление.

— То был не экзорцизм, а просто молитва, — вздохнул священник, уже привычным жестом перебирая чётки. — Какая-то часть тёмной сущности демонессы в тебе ещё осталась. Не волнуйся, убрать её не составит труда. Это совсем не больно.

— Я знаю, — едва заметно улыбнулась Элет.

Джон усмехнулся и приобнял её за дрожащие плечи. Девушка пролежала без сознания всё утро, почти не шевелясь. Джон за это время успел познакомиться с отцом Маором, наконец-то нормально искупаться и побриться, позавтракать и достать немного денег — на этот раз благодаря всё тому же отцу Маору, который любезно одолжил ему несколько серебряных.

Элет почти не подавала признаков жизни. Священник несколько раз прикладывал руку к её пульсу и уверял, что сердце бьётся, а дыхание есть, но Элет не шевелилась. Когда уже хотели посылать за лекарем, она вдруг очнулась сама, разбитая, потрёпанная и ничего не помнящая. Сказала, что нигде не болит, и только попросила воды.

Сейчас они находились в маленькой, но светлой и уютной комнате. Отец Маор стоял над небольшим круглым столом, перебирая склянки и кусочки пергамента, а Джон сидел вместе с Элет на низкой кровати. После прохладной ночи настал весьма жаркий день — лето наконец-то заявило о себе. В комнате было весьма душно, не спасали даже открытые окна. Поэтому Элет, как только очнулась, быстро сняла с себя шерстяное платье, ничуть не стесняясь двух мужчин. Тогда и Джон решил, что хватит с него страданий от жары, и остался в одной рубашке и штанах.

— Я пойду всё приготовлю. — Священник выбрал среди своих склянок несколько и попятился к двери, бормоча: — Не понимаю, как демонесса могла вселиться в непорочную девушку…

На что Элет сдержанно усмехнулась, мол, не такая она и непорочная.

Когда они наконец остались одни, она тихо сказала:

— Извини, что ударила тебя. — И кивнула на чуть припухшую царапинку под его нижней губой.

Джон улыбнулся, опуская взгляд. Он только что увидел на её бледных ступнях множество ссадин и мозолей. Впрочем, это неудивительно — Элет прошла пешком не один десяток километров.

— Нет, ничего, — сказал он. — Ты