Отступники - Виктория Александрова

Больно двинул.

Кулак задел левую скулу.

— Ты сраный Резерфорд?! — то ли спросил, то ли воскликнул утвердительно разбойник.

Джон почувствовал, как сидящая к нему спиной Элет сжалась, словно ожидая, что и её сейчас ударят.

— Да, — отозвался он, сморщившись от боли. — Но бить-то зачем?

Тут же последовал второй удар — на этот раз в правую часть лица. Вот смеху будет, если останутся симметричные синяки…

Разбойник присел на одно колено и схватил его за грудки.

— Зачем же ты, крыса помойная, — процедил он, — убежал, поджав хвост, и бросил своих людей на произвол судьбы?

— Судьбы в лице моего дяди, как я понимаю? — Джон почувствовал во рту привкус крови, но всё равно улыбнулся прямо в наглое лицо разбойнику.

Тот замахнулся для очередного удара, но его прервала миловидная девушка:

— Роб, подожди. Он может нам пригодиться.

— Да чего с ним церемониться? — выкрикнул вдруг парень с повязкой на глазу. Один свой кинжал он засунул в сапог, а второй осторожно подбросил в воздух, поймал на лету и принялся придирчиво изучать лезвие. — Горло ему перерезать — делов-то! А голову Гилберту отправить.

Тогда Джон сначала усмехнулся, потом сдавленно хохотнул, а потом и вовсе рассмеялся, чувствуя, как капелька крови падает с губ. На него кидали непонимающие взгляды, Элет сзади зашевелилась, словно пытаясь как-то остановить его: их вот-вот убьют, а он смеётся…

— Думаю, моя голова Гилберта только порадует, — сквозь смех выдавил Джон. — А вы думали, мы нежно любим друг друга? Да он ненавидит меня сильнее, чем вас и вам подобную чернь. Иначе зачем, по-вашему, я ушёл?

Разбойники молчали, уставившись на него с недоумением. Один только главарь, которого, судя по всему, звали Робом, смотрел спокойно и как будто понимающе.

— Говорят, что ты якобы уступил замок и земли ему…

— Не думаю, что вы мне поверите, — вздохнул Джон, с трудом прекратив смеяться, — но произошло это не по моей вине. Гвардия меня предала, и если бы я не ушёл, то Гилберт бы убил меня.

Он услышал, как Элет сзади фыркнула — ей-то он говорил немного другое. Хотя и не лгал: дядя действительно предложил ему остаться, но Джон знал, чем это могло закончиться. Рано или поздно Гилберт бы подстроил его смерть так, чтобы она сошла за несчастный случай. Всё-таки в очереди наследования Джон стоял впереди него, и с этим надо было что-то делать.

— Брехня, — высказал своё бесценное мнение парень с кинжалами.

— Заткнись, Свенгельд, — сказала светловолосая девушка.

— Допустим, я тебе поверю, — задумался Роб. — Но какого хрена…

— …Я вернулся? Вот уж не знаю пока, каким образом, но я намерен вернуть своё. Придумаю что-нибудь на ходу. А если вы оставите меня в таком положении, — он кивнул на верёвки, — то у меня вряд ли что-то получится.

Внезапно Элет зашевелилась, заёрзала по земле, словно пыталась сбросить верёвки. До этого она сидела молча, фыркая и вздыхая, но сейчас что-то заставило её закричать, громко и пронзительно:

— Положите это на место! Не трогайте, я сказала!

Джон посмотрел туда, где остальные разбойники разбирали их вещи. С седельными сумками они покончили и принялись изучать сумку Элет. Один достал грубый суконный плащ, развернул его, и из складок выпало что-то маленькое и блестящее. Выпало и покатилось по земле, прямо к ногам Роба. Тот поднял предмет и поднёс его к глазам.

Джон увидел серебряный браслет, украшенный причудливыми узорами, напоминающими руны, которые иногда рисовала Элет. В украшение был инкрустирован большой розовый камень.

Роб ухмыльнулся.

— Знаешь, Гилберт связался с какой-то ведьмой, — сказал он как бы невзначай. — И я видел её. Довольно близко видел. У неё такой же камень был, только не в браслете, а в медальоне. Сама она вся в чёрном, а камень розовый, вырвиглазный…

— Это Жанетта? — воскликнула Элет, дёргая за верёвки. — Наверняка она!

— Мне плевать, как зовут эту дьявольскую шлюху, — презрительно хмыкнул Роб. — А ты, Джон, я посмотрю, весь в дядюшку…

— Какие же вы идиоты!

Внезапно Джон почувствовал, что верёвки ослабли, словно их перерезал невидимый нож. Элет как ни в чём не бывало высвободила руки и вскочила. Вокруг неё тут же образовался круг из клинков, копий и кинжалов, но она и бровью не повела.

— Этот камень может быть опасным, так что отдай. — Ведьма, сделав пару шагов, преодолела разделяющее их с Робом расстояние и вырвала браслет из его пальцев. — И если вы нас не отпустите… Жанетта здесь, Господи… Я должна остановить её, потому что иначе она призовёт в мир Войну, Голод, Чуму и Смерть, и тогда… Страшно даже представить. Тогда всем, в том числе и вам, настанет…

Она затихла, переводя дыхание. Разбойники молча смотрели на неё. Джон, воспользовавшись тем, что всё их внимание было обращено к ведьме, осторожно встал. Последствия ощутимых ударов Роба давали о себе знать: перед глазами появились неразборчиво-яркие пятна, голова закружилась, но на ногах он удержался — и похуже бывало, когда сильно напьёшься.

Элет выглядела растерянной и озадаченной. Она, видимо, ещё не до конца поняла, что сказала.

Роб резко оглянулся. Свенгельд потянулся ко второму кинжалу, девушка извлекла меч из ножен. Другие разбойники тоже взялись за оружие. В лесу воцарилась гробовая тишина, и Джон понял, в чём дело, лишь когда Роб схватил свой лук, натянул тетиву и тут же, кажется, даже не целясь, выстрелил куда-то вверх.

Через секунду с дерева свалилось что-то тёмное и тяжёлое. Джон не успел разглядеть, что это, но через мгновение с деревьев подобные тёмные и тяжёлые существа начали прыгать сами. Чем-то они походили на людей, но роста были небольшого, со сморщенной, почти чёрной кожей, огромными белыми, без зрачков и радужек, глазами (интересно, как они видят и видят ли) и длинными хвостами, заканчивающимися грубыми треугольными кисточками.

— Грёбаные упыри, — буркнул Роб таким тоном, будто эти грёбаные упыри захаживали к ним на каждый ужин, и вновь натянул тетиву.

— Отдай мне мой меч, — сказал Джон.

— Чтобы ты меня прирезал? — отозвался Роб, выпуская одну за другой три стрелы. Все они попали в отвратительных чёрных тварей, но на их место пришёл ещё добрый десяток.

— Чтобы я прирезал их.

— Свенгельд, дай ему его чёртов меч! — приказал разбойник и бросился вперёд, не прекращая посылать стрелы в упырей.

Свенгельд поскрипел зубами, но меч отдал.

— Упыри? Давно они здесь? — спросила Элет у белокурой девушки, которая уложила своим мечом уже несколько мерзких тварей.

— С тех пор,