Тео. Теодор. Мистер Нотт - Hashirama Senju

— Я написал письмо в Департамент спорта, — важно говорил Хиггс, — теперь им управляет Людо Бэгмен, мой дальний родич по матери. Попросил его оказать спонсорскую поддержку Хогвартсу и купить новые метла взамен старых.

— Проще купить себе свою собственную метлу, — усмехался ему в ответ младший брат старшекурсника Монтегю, чем-то напоминавший Малфоя по повадкам, по слухам, средний из троих.

— Не все могут себе позволить и оплату обучения, — возражал в ответ на это уже Арчи, которого не отпускала приближающаяся проблема с золотом (пусть отец и положил какие-то деньги в тот самый сейф), и ему в тон кивали Перкс, Блейз и один из слизеринцев.

Как только тема снизошла на деньги, Теодор осознал, как именно остра в магической Британии проблема с неравенством активов. Герхард Доббс, например, обвинил в этом Дамблдора, который вынуждал своей политикой магов обращаться с магглами и оказывать им услуги (за что был зашикан своей же подругой — а Тео пришло на ум, что это нарушение Статута). Забини в ответ горячо возразил, что в Италии и Германии точно так же многие старые семьи вынуждены уже полвека побираться и нищенствовать, лишённые всех средств к существованию из-за поддержки Гриндевальда.

Послушав разные мнения, Теодор Нотт понял, что проблема в другом. Палата магических лордов, распущенная министром Тафт, которую, по мнению некоторых авторов (и в том числе профессора Бэгшот, написавшую учебники по Истории Магии для Хогвартса) за это и отравили, не контролировала распределение средств между разными магическими кланами уже почти полвека — а потому появившиеся в силу обстоятельств монополисты, как Малфои и Монтегю, лишили многих других семей средств к существованию.

Теодор, и сам пострадавший от этой проблемы, решил в этот момент, что во что бы то ни стало приведёт магическое сообщество к справедливому процветанию.

* * *

Хогвартс-Экспресс прибыл в Лондон уже в темноте. В отличие от осеннего отправления, в этот раз в углах платформы зажглись общественные камины, через которые можно было отправиться домой. К удивлению (и некоторому противоестественному облегчению) Теодора, их с Артуром никто не встречал. Попрощавшись с друзьями — кого-то из них встречали, как Симуса, Перкс и Блейза, который смахнул слезу и убежал к матери, кого-то, как Дина, ждали на маггловской части вокзала, — ребята с чемоданами пришли к камину.

— Что, Нотт, домовика не догадался попросить забрать чемодан? — послышался голос Малфоя. Он был явно оскорблен чем-то — видимо, тем, как Теодора чествовали старшекурсники.

Арчи хотел было что-то ответить, но Теодор покачал головой. Не обращая внимание на язвительность Малфоя, которого тоже никто не встречал (что было странно), Теодор, наконец, сыпанул пороха в камин — и через долгое мгновение оказался дома.

Родной дом встретил Теодора запустением и затхлостью, отсутствием магии и тишиной.

Артур едва удержался на ногах, оглушительно чихнув.

Криво улыбнувшись, Нотт понял, что эти каникулы он совершенно не хотел бы провести в четырёх стенах Нотт-холла.

Глава 12

Отца не было и дома. Он оставил в своё отсутствие записку, которую самым вульгарным образом прикрепил маггловским зажимом к дверце маггловской греющей печи.

«Дорогой Тео!

Прости, что не смог встретить тебя на платформе. В последние дни я зашиваюсь на работе. Благодаря Макнейру — этот скользкий шотландец учился на два курса младше — мне удалось устроиться в департамент ликвидации угроз магических существ. Никогда бы не думал, что буду называть твою тётку, бестию Гестию, коллегой. В день твоего прибытия мне назначено быть в Исландии, куда надо плыть из Ирландии девять часов, чтобы усмирять обскура. Дикие места, вестимо. Мне жаль, что так получается. Передавай привет мистеру Гэмпу. Снейп и Спраут присылали ваши ведомости экзаменов — рад видеть хорошие результаты.

М.Н.»

Собственно, по сравнению с осенью действительно Тео видел перемены в том, как выглядел дом. Отец, видимо, стал бывать реже, и реже пить — в подвале не слишком сильно прибавилось бутылок, но зато те, что явно были новыми, имели маркировку виноделен Дофинов, известных французских магов, и Огдена.

Тео поднял одну из свежих бутылок Огдена и понюхал. Вздрогнул от неприятного алкогольного запаха. Положил обратно в кучу.

Плесень не просто покорила все камни старой кладки, но и распространилась по полу и потолку того угла, что, как прикинул Тео, располагался под пустующей пристройкой, где когда-то был гиппогриф. Вздохнув, он вернулся наверх. Арчи занимался попытками беспалочкового волшебства — его-то палочка от Оливандера явно имела ограничения по колдовству на каникулах.

— Представляешь, — пожаловался он названному брату, — моя подушка так отсырела за этот год, что там завелась плесень! И как спать?

— А что ты хочешь с ней сделать?

— Декан показывала заклинание борьбы с грибками, которые живут в сырости, щас найду, — он тут же зарылся в свой полуразобранный чемодан, наконец, выудив оттуда не слишком опрятный учебник. Тео держал свои в более хорошем состоянии, памятуя, что их можно сдать старьёвщику.

Долистав до какой-то страницы, он в полутьме сощурился.

— Подожди, Арчи, так недолго и глаза сломать, — хмыкнул Тео. — Люмос Солем!

Под потолком, где когда-то висел магический артефакт, Свеча Эвермонда, что освещал комнату и гас от «Нокса», вспыхнул серебристый светящийся обруч.

— Пасиба, Тео! Вот, смотри.

Рунная формула была Тео незнакома, а каракули Арчи понимал только он сам — поэтому, перепробовав десяток разных вариантов и поменяв случайно цвет наволочки и всего белья на розовый, что развеселило их обоих, Тео плюнул на это дело.

— Здесь проще фамильную магию задействовать, — сказал он, состроив важную мину. Арчи пристально смотрел на него пару секунд, а потом рассмеялся.

— Фламенум Хинкантатем!

Подушка вспыхнула неярким светом, каким светились почти погасшие угли камина, и пару секунд оставалась в таком виде. Тео почувствовал, что долго удерживать чары он не сможет.

Опустив палочку, он выдохнул, оперевшись на железную спинку кровати рукой. Арчи ощупал увеличившуюся в размерах подушку.

— Тео, ты волшебник! — воскликнул он. — Я такой пышной её никогда не помню! Теперь твоя, и наши постели, наверное, тоже.

Повторив это колдовство ещё три раза, а заодно почистивший от грязи постельное бельё Теодор уснул, едва коснувшись после душа подушки.

Ночью ему снилось что-то странное. Тролль, которого вёл за собой на поводке из тюрбана Квиррел, рычал голосом Дамблдора: «Пять баллов Теодору Нотту, лучшему гриффиндорцу из слизеринцев!»

* * *

На следующий день ребята развили кипучую деятельность. Тео прошёлся по всем комнатам, убирая следы запустения, пыль и грязь, которые неизбежно во многих местах скопились за