Орел и Дракон - Елизавета Дворецкая

– Я же говорил! – воскликнул Рери. – Здесь уже кто-то побывал! Кто это? Как звали их конунга?

– Не могу ответить на твой вопрос. – Франк развел руками. – Он не спрашивал моего имени и не называл мне свое. И ты тем скорее поверишь в правдивость моих слов, что и сам поступаешь так же.

– Я – Хрёрек сын Хальвдана, – надменно ответил Рери, и в самом деле не уверенный, стоит ли называть свое имя этому полусумасшедшему. – А это – мой старший брат Харальд. Мы из Смалёнда, где правит наш родич Гудлейв сын Ингвара. А наш отец, Хальвдан сын Харальда, когда-то правил в Южной Ютландии и владел виком Хейдабьюр.

– Я хорошо знаю Хейдабьюр, – кивнул франк. – Там я был продан и прожил в рабах около трех лет, пока епископ Ансгарий, да благословит Господь его благочестивые труды, не выкупил меня с двумя другими братьями и не позволил вернуться домой. Там я и выучил язык северных людей, что было мне тем легче сделать, что с детства я владел старинным языком франков, в котором там много общего с северным языком.

– Был продан? Так ты раб? – Рери нахмурился.

Принижающая достоинство беседа с рабом его не прельщала, но любопытство пересиливало: ему хотелось разобраться, что здесь происходит, а как знать, найдется ли другой собеседник.

– Я – брат Хериберт, один из смиренных последователей святого Бенедикта. – Франк наклонил свою удивительным образом выбритую макушку. – Здесь, в обители святого Валерия, служил я Господу вместе с другими братьями, и вместе с другими был захвачен северными людьми пять лет назад. Тогда нас распродали в Хейдабьюре, и судьба прочих братьев, кроме брата Дионисия и брата Бертульфа, мне неведома. Только мы втроем, благодаря Божьему милосердию и попечению епископа Ансгария, вернулись домой. Но Господь, не спуская к грехам нашим, не дал сему злополучному краю насладиться миром – в прошлом году снова был набег, и в этом году тоже. Братья бежали, унося священные реликвии, а я и двое братьев моих остались, чтобы ободрять этих несчастных, потерявших имущество и детей, и молиться за них.

Он наклонил голову, выражая как смирение, так и стойкость в борьбе с судьбой. Несмотря на его нелепый вид и темные речи, в глубине души у Рери шевельнулось что-то вроде уважения к этому… Хериберту, как его там? При всем своем спокойствии и смирении, ни трусом, ни размазней он явно не был, если добровольно остался в этом месте, где ему грозят плен и рабство, известные отнюдь не понаслышке.

– Где сейчас эти люди, которые были здесь? – спросил Харальд.

– Они ушли вверх по реке. Следует опасаться, что целью своей они избрали святую обитель Сен-Рикье или город Аббевилль. Находясь в удалении от моря, те уж лет десять не подвергались разграблению.

– Их много?

– Думается, что около тысячи.

– Но не больше?

– Если и больше, то не намного.

– Когда они ушли?

– Только вчера поутру.

– Они пошли на своих кораблях? – задал вопрос Харальд и оглянулся, словно мог, проходя по городку, не заметить чужие боевые корабли!

– Да. На несчастье этого края, Сомма годна для прохождения северных судов почти до самого истока.

– А скажи – ты не слышал о таком конунге, по имени Ингви сын Сигимара? – спросил Рери.

– За исключением Рагнфрида Железного, ты, Хрёрек, и твой брат Харальд – единственные вожди северных людей, чье имя мне удалось узнать. Прочие не оставляют времени для разговора и знакомства, предпочитая знакомить с нами только клинки своих кровожадных мечей.

– А хорошо сказал! – Орм ухмыльнулся.

– Ну, если так, то и нам нечего задерживаться, – решил Харальд. – Пойдем следом.

– Это не может быть Ингви. – Рери покачал головой. – Он ведь ходит здесь уже второй год. Он может быть причастен к прошлогоднему набегу, но не к этому.

– А может, он в прошлом году ходил по другой реке, а в этом завернул сюда?

– Да и вообще, надо думать о людях, – вставил Стюр. – А людям нужна добыча. Если здесь все забрали до нас, то надо поторопиться, если мы не хотим и дальше успевать к обглоданным костям.

– Не грусти, Стюр! – утешил его Орм. – Пусть тот скромный вождь, постеснявшийся назвать свое имя, проливает кровь, теряет людей и берет добычу. А мы нагоним его и возьмем готовое. Скажи-ка, – он обратился к Хериберту, – ваш местный конунг, хёвдинг или еще кто-то может собрать войско? Как его зовут и где он сейчас?

– Король Карл, сын Хлодвига, прозванного Благочестивым, мог бы собрать войско, если бы не приходилось ему сражаться с бретонцами, защищая свои владения от своих же бывших подданных. – Тот покачал головой. – А сеньор Ангильрам, виконт Аббевилльский, вероятно, вышел бы со своей дружиной, если бы не была она столь малочисленна по сравнению с отрядами северных людей. Верховный же господин этого края, Гербальд, граф Амьенский, вероятно, находится в королевском войске вместе со своими людьми, и едва ли оставил для обороны края более двух человек, как и предписывает королевский указ.

– Двух человек? – Рери в изумлении поднял брови. То ли этот сумасшедший смеется над ними, то ли в этой стране сумасшедшие все!

– Я говорю о двух вассалах графа Амьенского, о двух свободных благородных франках, каждый из которых может выставить отряд из своих людей, вооружив их должным образом.

– Значит, два отряда? Сколько людей в каждом?

– Я не знаю. Но едва ли наберется много людей, настолько богатых, чтобы могли снарядиться копьем, и щитом, и луком с двумя тетивами, или хотя бы только луком с двенадцатью стрелами. Копье и щит по стоимости равны двум коровам, а у кого теперь есть две коровы? Наша обитель, Сен-Валери, Господним попечением была не из самых бедных, и то среди своих людей мы смогли набрать не более трех десятков воинов. Увы – силы северных людей, противостоящие нам, превышают это число во много раз…

– Что-то я запутался. – Харальд нахмурил свои светлые брови. – Где живет ближайший из знатных людей?

– Город Аббевилль, возле которого находится куртис и каструм сеньора Ангильрама, всего в четырех часах пешего пути отсюда.

– Чего-чего? Кур… Что ты сказал?

– Куртис – господский двор, усадьба знатного человека, я скорее должен был выразиться так. А каструм… Не знаю подходящего слова, возможно, его и нет в языке северных людей, ибо в ваших землях я не наблюдал ничего подобного. Каструм – это тоже дом знатного человека, но обнесенный стеной, укрепленный и предназначенный не для постоянного проживания, но лишь для того, чтобы господин и жители окрестностей могли укрыться там в случае опасности.

– А расстояние? Я не понял, как ты сказал?

– Не более четырех часов. У вас это принято называть «роздых» – то есть расстояние, которое обычный человек может пройти, не слишком утомившись[10]. То есть до Аббевилля отсюда, если идти по берегу, примерно четыре «роздыха».