Полет орлицы - Дмитрий Агалаков

Члены совета склонили голову перед королем — его воля была законом. Больше других за Жанну радовался Рене Анжуйский, державшийся особняком от других полководцев хотя бы уже потому, что полностью доверял гению своей подруги.

— Спасибо, — едва проговорила Жанна — горло перехватило. По лицу девушки текли слезы. — Спасибо, мой благородный дофин! Да хранит вас Господь!

В эту минуту Жорж Ла Тремуй окончательно понял, кто самый главный его враг при дворе. Девчонка. Артюр де Ришмон по сравнению с ней — полевой кузнечик. Она сидела напротив, гордо подняв голову. Заплаканные и счастливые глаза сияли. Ла Тремуй, бледный, точно смерть, натянуто улыбался.

Забыв, как сам оказался при дворе, он ненавидел эту выскочку — лютой ненавистью!

25 июня, за два дня до начала похода, Жанна диктовала своему духовнику отцу Паскерелю письмо, которое будет размножено и разойдется по городам, что предпочитали Карла Валуа — бургундцам и англичанам.

«Иисус, Мария!

Благородные и верные французы! Дева посылает вам следующие вести: в течение восьми дней она, отбивая укрепления у англичан, изгнала их из долины Луары. Граф Суффолк, его брат Джон Пуль, лорд Талбот, лорд Скейлз и многие рыцари и капитаны были захвачены, второй брат Суффолка и Гласдейл убиты. Держитесь стойко, верные французы, молю вас! Также молю вас и требую, чтобы вы готовились идти на провозглашение благородного короля Карла в Реймс, где мы скоро будем. Молюсь за вас перед Богом, пусть Господь поможет вам и поддержит вас для храброй битвы за Французское королевство.

Писано в Жьене, июня двадцать пятого дня».

В тот день Жанна написала еще одно письмо — герцогу Бургундскому. Упомянув о поверженных англичанах, Жанна просила Филиппа прибыть в город Реймс на коронацию Карла Валуа.

30 июня королевская армия, с которой отправился и двор, подошла к Оксёру. В феврале Жанна проезжала через этот город, занятый бургундцами, никому не известной девушкой, переодетой в мужское платье, а теперь, в сверкающих доспехах, она грозой встала под его стенами.

Требование было — открыть ворота. Но горожане противились. Делегация заявила, что город соблюдает нейтралитет. Жанна настаивала на штурме, но Ла Тремуй неожиданно вызвался быть посредником между горожанами Оксёра и королем. Неподалеку он имел свои земли, и здесь его хорошо знали. Фаворит убедил короля не идти на крайние меры. Закончилось все тем, что город продал по сходной цене провиант французской армии, на том и отделался легким испугом.

Жанна негодовала: оставлять за спиной города с сильным вражеским гарнизоном — верх неосмотрительности и легкомысленности!

— Будем по-христиански великодушны, — только и сказал Карл Валуа.

Он еще находился под воздействием беседы с Ла Тремуем.

Капитаны были с солидарны с Жанной. Но поскольку король сам вел свою армию, то последнее слово оставалось за ним.

Много позже автор «Хроники Девы» напишет, что за услугу (оставить Оксёр в покое) Ла Тремуй получил от богатых горожан названного города взятку в размере двух тысяч экю…

Следующий пункт на пути Жанны — Труа. Но теперь вместе с бомбардами и кулевринами, горшками с зажигательной смесью и камнями, ломавшими ребра крепостным стенам, Жанна решили использовать иную артиллерию — почту.

4 июля, на марше, Жанна диктует письмо отцу Паскерелю. А утром 5 июля, когда французская армия неотвратимо приближалась к городу, жители Труа уже смогли прочитать следующее:

«Иисус, Мария!

Дорогие и добрые друзья, если вы на самом деле друзья нам, дворяне, горожане и жители города Труа, Жанна Дева шлет вам свое послание и извещает вас именем Царя Небесного, ее суверена, которому она служит каждый день, что вы должны выразить полное повиновение и признать благородного короля Франции, который скоро будет в Реймсе и Париже. Кто бы ни стоял на его пути, он будет в добрых городах своего королевства с помощью Господа нашего Иисуса Христа.

Законопослушные французы! Выходите встречать короля Карла, и да не будет на вас вины. Если вы так поступите, не опасайтесь ни за свою жизнь, ни за свое добро. Но если же вы так не сделаете, я обещаю вам и заверяю вашей жизнью, что мы войдем с помощью Божьей во все города, которые должны по праву принадлежать святому королевству, и установим там добрый и прочный мир, кто бы ни выступал против нас.

Поручаю вас Богу, и да хранит Он вас, ежели Ему будет угодно.

Ответьте кратко.

Написано в Сен-Фале, во вторник, июля четвертого дня, перед городом Труа».

Вот это самое «ответьте кратко» вселило особый ужас в сердца жителей Труа — из тех, кто поддерживал англичан. «Ответьте кратко» означало, что не стоит тянуть понапрасну время. Выбирайте: откроете ворота по-хорошему — будете живы и здоровы, а нет — так пеняйте на себя…

Труа немедленно посылает гонцов в другие города, где стоят бургундцы: вопрос один — что предпримут они? Этому городу есть чего бояться. Карл Валуа ненавидит его. Именно в нем 21 марта 1420 года, его лишили права на престол. Здесь его мать Изабелла Баварская отреклась от него — назвала ублюдком.

А пока жители Труа ждут ответа от других городов, армия Карла Валуа подходит к городу и разбивает в его окрестностях лагерь. Но армии нелегко — ощутимо не хватает продовольствия. Каждый день ожидания только раздражает и накаляет противостояние.

Жителям Труа хочется узнать побольше о Жанне — не с тремя ли она головами и не дышит ли огнем? Они посылают в лагерь благочестивого священника, монаха-францисканца. Он должен узнать, не солгут ли Жанна и дофин? Не ждут ли город репрессии?

Францисканца проводили к Деве. Осторожно входя в дом, где она остановилась, он осенял крестным знамением все, что попадалось ему на пути — углы, предметы, оружие.

— Подходите смелее, святой отец, я не улечу! — рассмеялась Жанна. — Зачем вас послали? Посмотреть на меня? Что хотят горожане — говорите. У нас мало времени.

Францисканец признался — жители Труа озабочены таким поворотом дела. Французы у их стен! Они опасаются…

— И мой благородный дофин, и я — мы сдержим свое слово! — выслушав его, грозно сказала Жанна. — Но вам лучше поторопиться!

Полный сомнений, монах удалился.

Но город Труа не открыл ворота и на следующий день. Карл Валуа, становившийся бельмом в глазу в этом походе, созвал военный совет. Вопрос был один — как быть?

— Благородный дофин, — взяла слово Жанна, — прикажите, чтобы ваши люди осадили город Труа, и не затягивайте с решением. Мы не должны проявить слабости. Если мы будем потакать всем городам, как Оксёру, с нами перестанут считаться. Возьми мы Оксёр — сейчас бы армия ночевала не в поле, а в городе. Послушайтесь меня во имя Бога, и не пройдет трех дней, как я введу вас в Труа. Я введу вас в этот город любовью, или — силой и храбростью. И лживая Бургундия будет этим поражена!

Карл Валуа понимал правоту Жанны — необходимо было проявить волю. Тем более — в Труа. Один раз ему уже плюнули здесь в лицо — он утерся и пошел своей дорогой. Второго раза не должно было повториться.