С попутным ветром - Луис Ламур

По дороге мы собирали целебные травы. Они здесь росли во множестве, но по незнанию их обычно принимали за сорняки. Целебные травы мы увязывали в пучки и продавали их потом в аптеки или докторам, которые изготовляли из них лекарства.

Я набирался знаний и в других областях. Так, Кори рассказывал мне об уловках и трюках воров, карманников, мошенников и шулеров. Эти нравы царили на большой дороге, и тогда я не предполагал, что эти знания мне вскоре понадобятся.

Путники на больших дорогах постоянно подвергались нападениям местных бандитов, которые без зазрения совести грабили тех, кого считали бродягами и кто не был под защитой закона, даже если таковой существовал.

Странники, в свою очередь, объединялись для совместного отпора шайкам разбойников. Когда напали на нас, наш караван состоял из трех фургонов — Бренсби, Кори и двух братьев-цыган, которые часто выступали на состязаниях по боксу на местных ярмарках.

Братья были хорошие боксеры и искусные борцы. Они нередко состязались с местными парнями — иногда побеждали, иногда проигрывали, и последнее порой приносило даже большую выгоду.

В тот раз Бренсби ехал впереди, а мы с Кори шли поодаль рядом с его фургоном и должны были нагнать старика в ближайшей лощине.

Только Бренсби скрылся за поворотом, как мы услышали стук копыт, громкие голоса и возмущенные крики старика.

У меня всегда при себе была тяжелая дубинка, и сейчас, перехватив ее поудобнее, я бросился вперед. Добежав до поворота, я увидел, что человек шесть молодых парней и подростков, все верхами, окружили фургон старика и выбрасывают его содержимое на землю. Двое заломили ему руки и громогласно глумились над ним. Одни еще сидели в седле, а другие спешились и хватали кому что приглянулось.

Я сразу понял, что это не простые грабители: все были хорошо одеты и лошади у них были отличные. Я бросился вперед. Один из бандитов резко повернулся и поднял на меня свою палку. Драться на палках я научился еще в детстве в Ирландии. Получив от меня сильный удар под ложечку, он со стоном согнулся. Я отпрянул, чтобы избежать ответного удара, выбил у него из рук палку и следующий удар нанес по голени — парень вскрикнул от боли.

Ко мне кинулись двое других, но тут подоспел Кори, а из леса, куда они спрятали свою повозку, выбежали братья-боксеры.

Завязалась отчаянная драка — в воздухе мелькали кулаки, палки, дубинки. Я схватился с крепким круглолицым парнем с густыми черными кудрями и увесистыми кулаками. Он бросился на меня неожиданно и, застав врасплох, выбил из моих рук дубинку. Он занес свою дубинку, чтобы нанести мне еще один удар, но я успел нырнуть под нее и, схватив его за ноги, попытался свалить. Но это было все равно что пытаться сдвинуть стену — у него были мощные мускулы, и он твердо стоял на ногах. Он стиснул меня своими могучими ручищами и сильно ударил в лицо.

Я хотел увернуться от очередного удара, и мне это удалось, но его железная хватка не ослабевала. Я уже еле стоял на ногах, но все же исхитрился угодить ему носком по коленной чашечке — он вздрогнул от боли, ослабив хватку, и я вырвался.

Парень было снова бросился на меня, но подоспел Кори с топором в руках.

— Ну-ка сунься, и я размозжу тебе череп! — крикнул он бандиту.

Тот был силен как бык, но совсем не глуп. Он отступил и посмотрел на Кори.

— Ладно, — сказал он, — не стану с вами связываться, все равно вам место за решеткой.

— Но вы же первые напали! — возмутился я.

Он надменно усмехнулся.

— Я расскажу об этом иначе, — сказал он, — и поверят мне — власть в этих местах принадлежит моему отцу, уж я позабочусь, чтобы вас всех повесили. Здесь в лесу скрывается разбойник, и будь я проклят, — сказал он, ткнув пальцем в Кори, — если это не ты, а все прочие не твои сообщники. Вы все будете болтаться на виселице — то-то я посмеюсь вволю, — заключил он угрожающе.

Двое из его шайки поднялись. Один подросток, пожалуй, моего возраста, так и не сошел с лошади.

— По тому, как ты напал на нас, — сказал Бренсби, — видно, что ты и раньше разбойничал. Это в твоей природе. Мы найдем других пострадавших, и у нас будут свидетели.

Парень усмехнулся. Ему было, вероятно, лет восемнадцать, года на четыре больше, чем мне.

— Ни один человек не осмелится давать показания против меня, — сказал он надменно. — Здесь все либо ходят в моих друзьях, либо боятся меня. Будьте уверены, я добьюсь своего, и вас повесят, как миленьких. Я найду свидетелей, моей семье принадлежит здесь все. Вот увидите!

— Ну и свинья же ты, — сказал я спокойно. — Мерзавец, да к тому же наверняка трус.

Он насмешливо посмотрел на меня.

— Мерзавец? Может быть. Мне нравится измываться над бродягами и подонками. Но трус? Не знаю и никогда не узнаю, здесь я сильнее всех и лучше всех владею шпагой. Я смогу справиться с любым. А что касается тебя, то, не помешай мне, я бы избил тебя до полусмерти, что я непременно и сделаю, дай срок. А там расправлюсь и со всеми прочими, если они доживут до этого.

Он повернулся, подобрал поводья и вскочил в седло.

— Поехали! — крикнул он своим дружкам. — Надо распорядиться, чтобы их всех задержали.

Он пустил коня вскачь, за ним последовали и другие. Задержался только паренек, который так и не слезал с лошади.

— Извините, — сказал он, — я поздно пришел домой и не знал про эту его затею. Бегите отсюда скорее, потому что он сделает все так, как сказал. Его отец здесь полный властелин и, конечно, не поверит ничему дурному о своем сыне. А он в самом деле отлично владеет шпагой и дерется злобно и беспощадно. Он может выполнить все, что сказал. — Он взглянул на меня: — А тебя он особенно возненавидел, я знаю. Поторопитесь, бегите отсюда поскорее!

Он пришпорил лошадь и ускакал.

Кори не стал медлить. Он повернулся к Портеру Биллу, одному из братьев.

— Бери свою повозку и следуй за мной — вот по той дороге!

Мы пустились в бегство. Но наши фургоны катились медленно, и я не сразу понял, что задумал Кори. Но у него, видно, был какой-то план — недаром он, как Портер Билл и Портер Боб, был цыганом.

Мы погоняли изо всех сил лошадей, потом Кори резко свернул с дороги и поехал по полю, закрыв позади повозок ворота и тщательно заметя следы в том месте, где мы свернули.

Мы проехали еще мили полторы и поравнялись со старыми скирдами. Он отгреб сено, и внутри открылось обширное пустое пространство, куда можно было поместить три, а в случае необходимости даже четыре больших фургона. Мы быстро поставили туда свои повозки, вышли и снова завалили вход сеном. Мои спутники сели на лошадей. Я стал прощаться.

— Поезжайте, — сказал я. — Встретимся позже. Мне не привыкать спасаться от преследований — похоже, я делал это всю свою жизнь. Постарайтесь и вы скрыться.

Они немного поколебались, затем Кори бросил мне одну из тростей, которые он носил с собой.