На грани апокалипсиса - Анатолий Кулемин

Кесслер проснулся оттого, что в комнате вспыхнул свет. Сонно разомкнув веки, он увидел офицера и двух солдат, стоящих возле двери.

– Поднимайтесь, Кесслер, и переодевайтесь.

Офицер проговорил это деловито, казенно, без интонации и… по-немецки. Один из солдат поставил на стол большой солдатский вещмешок.

«Разыгрывать удивление, возмущение, требовать объяснений или встречи со следователем – бесполезно, – понял Кесслер и нехотя поднялся с кровати. – Эти пришли не разыгрывать и не пугать. Они – роботы. Они выполняют чей-то приказ, но вот чей… Что могло произойти… И почему – ночью?»

– Побыстрее, у нас мало времени.

В вещмешке была его форма. Все было выстирано, отутюжено, сапоги – вычищены.

«Паола? Конечно, кто же еще? Спасибо тебе, Паола».

– Может быть, вы все-таки выйдете в коридор и подождете меня там? – это были первые слова, произнесенные Кесслером. Он увидел, как на лице офицера отразились сомнения и неуверенность. – Черт с вами. Стойте, смотрите.

Офицер все-таки принял для себя непростое решение: он кивнул солдатам и вышел, те последовали за ним.

«Заговорил он со мной по-немецки… Что это может означать? Это может быть и частью их комбинации, и… и всем, чем угодно. Гадать бесполезно, – подумал Кесслер, снимая пижаму и надевая форму. – Хорошо, сходил вчера в душ, когда еще придется…»

Переодевшись, Кесслер сунул в карман начатую пачку сигарет, зажигалку, достал из-под матраса еще одну – сэкономленную – пачку, полный коробок спичек, заправил постель, окинул взглядом комнату, посмотрел на вентиляционную отдушину. Он хотел было подойти, передать привет Пакстону и сказать все, что он о нем думает, но, постояв, делать этого не стал: «Они вычислят Бартона. Только от него я мог узнать о прослушке, других контактов у меня не было. Паола и охранники – не в счет. Если же Пакстон не при чем, он и так узнает о похищении. Офицер хоть и немного, но все-таки говорил, да и мой голос на пленке есть: я просил их выйти».

Кесслер вышел в коридор, обозначил перед офицером стойку «смирно» и щелкнул каблуками:

– Я к вашим услугам, сэр.

Охранника Джона – была его смена – в коридоре не было.

Помещение, куда привезли Кесслера – везли около пятнадцати минут, с завязанными глазами, усадив на заднее сиденье между солдатами, – находилось в подвале какого-то здания: бетонный пол, кирпичные неоштукатуренные стены, под низким потолком – тусклая лампочка. Из мебели – грязный, заляпанный высохшей краской стол и такой же расцветки расшатанный до скрипа табурет. От стены до стены – четыре шага на пять.

Он сидел на этом табурете и курил одну сигарету за другой – а именно так должен себя вести взволнованный человек – уже минут двадцать. Из-за полного отсутствия вентиляции дымовую завесу можно было пощупать руками, и без того тусклый свет от этого казался еще слабее.

«Это часть их игры. Иначе меня просто отправили бы обратно в барак. И здесь долго держать не будут: ни кровати, ни нар. Могут, конечно, бросить матрас, но на бетонном полу толку от него мало: заболею не через сутки, так через неделю. А больной я тоже никому не нужен. Значит – это часть комбинации. Играют на контрасте… Не оригинально, господа… Продержите вы меня здесь часов пять-шесть, от силы – сутки».

Кесслер рассудил все правильно. Он ошибся лишь во времени: металлическая дверь открылась раньше, чем он успел додумать свою мысль.

– Вам что, недостаточно тех неудобств, которые у вас уже есть? Так накурили… Задохнуться можно! – вместо приветствия недовольно заговорил вошедший.

Это был мужчина лет пятидесяти, среднего роста, плотного, скорей даже – полноватого телосложения, с большими залысинами на лбу. Он открыл дверь во всю ширь и отдал кому-то какое-то распоряжение – какое, Кесслер не расслышал. Он затоптал окурок, не спеша поднялся, одернул френч.

– Я сам курящий, но это ведь уже чересчур… Спасибо… – поблагодарил мужчина солдата, принесшего стул. – Можете идти.

В открытую дверь дым вытянуло в секунды.

«Когда меня привели сюда, в коридоре света не было. Солдаты и офицер светили фонариками. Сейчас коридор освещен», – отметил про себя Кесслер. Сделал он это автоматически. Ни для чего. Просто сработало.

– Ну вот, теперь хоть вас стало видно, – мужчина прикрыл дверь и подставил стул к столу.