Аквитанки - Юлия Галанина

Ночью со стороны окна опять появился рыжий и вызвал Жаккетту в покои Жанны на военный совет.

Общаться с ней в комнате с одеялом вместо двери он не стал.

– Ну что скажете, ненаглядные мои? – спросил рыжий.

– А что мы должны говорить? – удивилась Жанна. – Это мы ждем.

– Да, давай–ка рассказывай, – подтвердила Жаккетта. – Ты как в Шатолу очутился?

– Разве я не сказал при расставании, маленькая, что встреча неизбежна?

Рыжий без церемоний скинул обувь, забрался в постель и сгреб все подушки себе под спину.

Жанна и Жаккетта сидели в изножье ложа, Жаккетта в повседневном восточном костюме, Жанна в рубашке до пят, подтянув коленки к подбородку.

– Главное, теперь мы будем неразлучны и я буду поблизости, если даже ваш любезный хозяин вытурит меня отсюда, – заявил рыжий. – А вообще–то я рвался, чтобы предупредить тебя, красавица Нарджис, что не стоит брать в защитницы святую Варвару.

– Почему? – удивилась Жаккетта.

– Потому что она покровительствует воякам, сама понимаешь, твои горести ее не вдохновят. Для солдата подвернувшаяся женщина – законная радость, так что святая Варвара не стала бы ради тебя лишать своих ребятишек удовольствия. А какой святой ты сейчас молишься?

– Никакой… – удивленно сказала Жаккетта.

Она только сейчас осознала, что уже достаточно длительное время перестала молить святых об ограждении ее от приставаний мужчин.

– Почему?

Жаккетта задумалась. Почесала в затылке, поковыряла в носу.

– Так я теперь дама, – сказала она. – Во всяком случае, выделываюсь под даму по приказу госпожи Жанны. А к даме так просто не пристанешь, вот помощь святой и не требуется.

– Ну–ну… – только и заметил рыжий.

– Скажите же, господин Жан, как Вы узнали, что мы в руках у безумца? – спросила Жанна.

– Да очень просто. Я двигался вашим же путем. Видите ли, когда я уладил свои дела на Кипре, то решил прокатиться до Родоса, тем более мне все равно надо было в ту сторону: узнать, как успешно добралась «Козочка» до места назначения и где теперь деньги, из которых определенная доля принадлежит и мне.

Увы, выяснилось, что даже наше бегство с ее борта не спасло положения. Охотники догнали бедное судно, и тогда мой друг капитан сделал красивый жест, какой никогда бы в жизни не совершить ему, если бы не обстоятельства.

Он аккуратно вытрусил все мешки с ценностями прямо в море с кормы «Козочки». Натурально, на виду у преследователей… Представляю, с каким плеском шлепались золотые монетки в воду!

Я им восхищаюсь, особенно когда вспомню, каких усилий нам стоило эти средства собрать.

Но этим он спас здоровье и себе, и своей команде, и своему судну.

– Как, Вы хотите сказать, что те, кто гнались за ними, когда увидели все это развернулись и поплыли обратно на Джербу? – воскликнула Жанна. – Да быть того не может! Они бы расплющили корабль только из чувства мести!

– Госпожа Жанна, не будьте ребенком! – попросил рыжий. – Все мы в том деле, куда случайно затянуло и Вас, кто убегал и кто догонял – представители одной корпорации. Какой, извините, смысл штурмовать «Козочку», нарываясь на неприятности если там пусто? Месть слишком дорогое чувство для бедных пиратов, они выходят на промысел не ради высоких идей, а ради прибыли. И рискуют только тогда, когда это оправдано грядущими барышами. Здесь было чистое дело, никто ни к кому личных претензий не имел. Поскольку вас он за борт не спустил, а если вы были, спустил бы обязательно и значительно раньше денег, преследователи убедились, что «Козочка» чиста, как корзинка с рукоделием, а у команды остался самый ценный в мире капитал – их жизни, и оборонять они это добро будут не на шутку. Так что три капитана помахали друг другу и разошлись.

– А дальше? – словно слушая сказку, попросила Жаккетта.

– Дальше я решил узнать, куда же вас занесло. Хотя на Родосе мне жгло пятки, уж очень эти крестоносцы–иоанниты серьезные люди, но я узнал, что Вы решили осчастливить своим присутствием Рим.

Ну и двинулся туда же.

А вот в Риме… В Риме я узнал много интересного.

Рыжий выразительно посмотрел на Жанну.

Жанна невольно покраснела.

– Оказывается, в Вечный город скромно прибыла графиня де Монпезá в сопровождении камеристки, а покинули город госпожа Жанна и госпожа Нарджис, беглянки из гарема загадочного шейха, и все это на фоне таких приключений, от которых даже у меня, человека побывавшего во многих передрягах, волосы встали дыбом и слезу прошибло!

Особенно радовала участь загадочной госпожи Нарджис, чуть ли не принцессы, малюткой попавшей к жестоким арабам и томившейся там под страшным игом роли любимицы шейха, но отважно скинувшей оковы и заблиставшей в римских гостиных.

Что ты, маленькая, так гневно смотришь на меня?

– А что ты издеваешься? – прошипела Жаккетта.

– Да что ты, бог с тобой, я восхищаюсь! – подбил подушку рыжий. – Госпожа Жанна так нагло из ничего сляпала хватающую за душу историю, а ты так талантливо ее воплотила в жизнь, что у вас, мои прелестные девицы, могут поучиться многие государи, весь век свой положившие на политические козни и интриги.