Островитяне - Мэри Элис Монро

Я не понял, почему она вдруг рассвирепела, и мне очень хотелось ее успокоить.

— Обещаю.

При этом на душе было нехорошо. Я все лето только и думал про своего папу, мне даже в голову не пришло расспросить Лоуви про ее семью. Или спросить у Мейсона, как там его мама.

— Давай, двинули, — сказала Лоуви, опуская весло в воду и делая мощный гребок. — Мейсон, наверное, уже на причале.

Лоуви понеслась вперед, снова став той Лоуви, которую я хорошо знал. Когда я поймал нужный ритм, руки у меня так и горели, а она уже скрылась за следующим поворотом.

Глава 12. Брошенная лодка

У природы полно сюрпризов

Джейк! Джейк! Давай сюда!

Сердце бухало у меня в ушах. Неужели с Лоуви что-то случилось? Я стал глубже опускать весло в воду, заработал им быстрее и сильнее. Пот тек по лбу, уставшие мышцы горели, но я не сдавался.

Вот поворот пройден. Я опустил весло и, отдуваясь, стал разглядывать, что происходит. Отер пот со лба. Впереди маячила какая-то грязная белая лодочка. Сверху на этом судне стояла Лоуви.

— Смотри, что я нашла! — крикнула она и махнула мне рукой. Я видел, что она едва не подпрыгивает.

Я подплыл ближе и увидел, что Лоуви стоит на лодке с плоским дном и низкими бортами. Лодка от носа до кормы была покрыта ржавчиной, илом и засохшими птичьими какашками. Гадость какая. Но я сразу увидел, что Лоуви страшно довольна.

— Залезай на борт, приятель, — сказала она.

— Нельзя залезать на чужую лодку.

Лоуви рассмеялась — глаза блестят, так она радуется своему открытию.

— Да ее бросили! Ты что, не понял? Кто нашел, того и лодка. Джейк, она теперь наша!

Что? Я сразу просветлел и против воли заулыбался. Наконец у меня есть своя лодка!

Ко мне вернулись силы, я подгреб ближе к борту. Своя лодка — хорошо, но, увидев, в каком она состоянии, я приуныл. Вблизи выглядит даже хуже, чем с расстояния.

— Ты уверена, что она нас выдержит? Она, похоже, сейчас вообще ко дну пойдет.

Лоуви ответила мне озорной улыбкой.

— Это мы скоро выясним. Ну давай, не бойся ты. Даже если, допустим, случится самое худшее — и что тогда?

— Она потонет, а мы промокнем, — откликнулся я. А потом обиженно добавил: — И я вообще-то не боюсь.

Я схватился за край лодки. От ила противно воняло, а еще борт из-за него был скользкий. Я подтянулся, стараясь не перевернуть свой каяк. Штаны сзади тут же перепачкались, а грязь на дне лодки налипла на кроссовки. Я едва не поскользнулся.

— Аккуратнее! — предупредила меня Лоуви. А потом ехидно пробормотала: — Сухопутная крыса.

Щеки у меня загорелись. Мы затащили каяки и весла на лодку. Самим нам места почти не осталось.

Лоуви встала рядом с мотором.

Я втиснулся рядом.

— И что это за лодка? — фыркнул я. — Если не считать того, что на вид дурацкая.

— Скиф-плоскодонка. Отлично подходит для мелких проток. Он в иле не застревает.

— И с какой радости бросать лодку в протоке?

— Такое часто бывает. Мама говорит — люди застревают, а потом им не по карману вызывать буксир или ремонтников, вот они лодки и бросают. — Лоуви провела рукой по грязному борту. — Фу, гадость какая. — Она вытерла руки о свои джинсовые шорты, на них появились бурые разводы. — Эта развалюха здесь уже довольно давно. Я такие и раньше несколько раз видела, когда ходила тут на своем катере.

— Ну, если лодку бросили, скорее всего, на ней нельзя плавать. — Я подтянул к себе рюкзак, вытащил термос и два пакетика чипсов. — Давай-ка передохнем.

Я налил Лоуви воды. Она явно обрадовалась.

— Спасибо. — И она принялась хлебать.

Я грыз чипсы и одновременно осматривал лодку.

— А трудно научиться управлять судном?

— Ну многое надо знать. Выучить всякое разное. Но это очень интересно. — Лоуви вернула мне термос, взяла у меня чипсы.

Я отхлебнул побольше, глядя на уходившие вдаль заросли колышущейся осоки.

— Тут и заблудиться недолго.

— А то. И такое бывает. Но здесь много знаков и ориентиров, их можно запомнить, — сказала Лоуви. — Ну и еще есть правила и техника безопасности. Вот, например, ПОПа. — Лоуви склонила голову набок. — Ты что-нибудь знаешь про ПОПу?

— Про свою знаю, что она сейчас очень мокрая, — пошутил я.

Лоуви рассмеялась.

— Вот и я о том же. В судовождении ПОП — это «поза ожидания помощи». Ее надо принять, если ты упал за борт и ждешь, пока тебя спасут. Поза вот такая. — Она подтянула колени к груди, обхватила ноги руками. — Понял? Свернулся вот так вот — и сможешь сохранить тепло.

— Ясно.

— Ладно. — Лоуви распрямилась. — На курсах тебе расскажут много полезных вещей. Некоторые могут спасти тебе жизнь. В конце будет экзамен. Если сдал — та-да! — Она раскинула руки. — Получаешь права. И можешь водить катер.

Мне очень хотелось побыстрее их получить, но я решил и дальше задираться.

— Подумаешь, похоже, дело-то совсем нехитрое.

Я смял пакетик из-под чипсов и стал озираться, куда бы его выбросить. Лоуви указала на мой рюкзак.

— Все, что принес на реку, нужно забрать обратно.

— Я мусорное ведро искал! — ответил я с вызовом.

— Оно у тебя есть: рюкзак, — стояла на своем Лоуви.

Я засунул обертку в рюкзак — ладно, отвезу домой. Потом отхлебнул еще воды, термос убрал тоже. Застегнул рюкзак — перекус окончен.

— Я хочу до конца лета тоже получить права, — сказал я Лоуви. — Поможешь?

— Конечно. — Лоуви, как всегда, крепко пожала мне руку. — Можем начать прямо сейчас. — Она вытерла руки о шорты и стала разглядывать мотор. — Поглядим, смогу ли я уговорить этого красавчика.

— Думаешь, получится? — спросил я с изумлением.

Она ответила заносчивой улыбкой.

— Попробую.

Я очень сомневался в том, что этот грязный старый мотор заработает, но внимательно наблюдал, как Лоуви с ним возится. Ее тонкие пальчики двигались очень проворно — тут нажмут, там потянут. Страшно хотелось научиться тому же.

Я посмотрел вокруг. Начался прилив. Ил уже полностью скрылся под водой. Видны были лишь кончики осоки.

Лоуви выпрямилась, еще раз вытерла руки о шорты.

— Так, поглядим, заведется или нет. — Она скрестила пальцы на удачу.

Я улыбнулся и тоже скрестил пальцы.

Лоуви нагнулась над мотором, резко дернула шнур. Мотор тут же заурчал.

Мы изумленно глянули друг на друга, а потом вскинули в воздух сжатые кулаки.

— Ура! — выкрикнули мы хором.

— Сама не