Островитяне - Мэри Элис Монро

Я услышал, как некоторые из стоявших поблизости взрослых тихонько прыснули. Устричник Олли пресек смех свирепым взглядом.

— Мистер Мидлтон, — невозмутимым голосом произнес полицейский. — Мы выслушали показания всех троих несовершеннолетних, причастных к делу. Лодку вы получили обратно. Собственно, даже в лучшем виде, чем оставили.

В ответ на это Устричник фыркнул.

— А за беспокойство? Я ее сколько часов искал.

— Мистер Симмонс уже предложил заплатить вам за доставленные неудобства и упущенное рабочее время. — Полицейский указал на папу Мейсона.

Устричник Олли хмыкнул и потер подбородок.

Полицейский переступил с ноги на ногу.

— Давайте решим дело миром, берите лодку и ступайте восвояси. Уверен, вам очень хочется оказаться дома и принять душ после такого-то длинного дня.

— За решетку бы этих мелких негодников, — пробормотал Устричник Олли. — Воры бессовестные.

Тут заговорил Пожарник Рэнд:

— Да ладно тебе, Олли. Они ж не специально. Мы тоже когда-то были детьми.

После этого он повернулся к нам. Я встал по стойке смирно. «За такое правда могут посадить в тюрьму?» — подумал я. И задержал дыхание, да так, что легким стало больно.

— А вам, ребята, скажу как есть, — продолжил Пожарник Рэнд. — Вы поступили необдуманно. И некрасиво.

Инспектор подался вперед — лицо у него было очень серьезным.

— Потерпевший имеет полное право подать на вас иск за кражу личного имущества. Если это случится, вы пойдете в суд и судья вынесет вам приговор, ясно?

— Да, сэр, — прошептали мы все хором.

— Вот и хорошо. Нашли брошенное плавсредство — сообщите об этом властям. Не берите его себе. По счастью, мистер Мидлтон не будет подавать иск, скажите спасибо мистеру Симмонсу.

Я бросил взгляд на мистера Симмонса. Он стоял прямо, расправив плечи, лицо — суровое. Я понял, почему Мейсон так боится сердить своего папу.

— Только чтоб духу вашего больше не было рядом с моей лодкой! — взвизгнул Устричник Олли. — И к устричным отмелям моим тоже ни ногой. А то в следующий раз не буду я таким… добреньким.

Полицейский произнес строгим голосом:

— Попрошу не угрожать. — А потом повернулся к взрослым. — Полагаю, мы закончили. Я провожу мистера Мидлтона к его лодке. Спокойной ночи.

Устричник Олли последовал за полицейским, что-то бормоча себе под нос.

Напряжение слегка спало.

Пожарник Рэнд упер руки в бока.

— Ребята, посидите тут минутку, пока мы, взрослые, решим, что с вами делать.

Мы застыли от ужаса, а взрослые ушли в комнату и закрыли за собой дверь.

Мейсон только и ждал этого момента. Сейчас он нам все выскажет.

— Знал я, что этим кончится! — прошипел он — глаза так и сверкали. — Знал, что нельзя вам помогать прятать это ворованное корыто. — Он ткнул пальцем в нас с Лоуви. — Вы его сперли, а попало мне.

— Не тебе попало, — поправила его Лоуви. — Попало нам всем.

Мейсон скорчил свирепую рожу.

— А, вот как? А у чьего причала нашли эту лодку? К кому в дом заявилась полиция? Ко мне! Знаете, как я перепугался! Я вообще не знаю, что бы было, если бы папа сегодня не приехал. Мама очень расстроилась. А папа страшно на меня злится. И все из-за вас! — Он еще свирепее ткнул в нас указательным пальцем.

— Э‑э… я очень виновата, — сказала Лоуви. В глазах у нее стояли слезы. — Я не воровка. Я ничего не собиралась воровать.

— Да ладно тебе, Мейсон. Мы правда не знали. Честно ошиблись, — добавил я.

— Да вы не понимаете. Ничего вы не понимаете! Это не к вам под дверь явилась полиция. Не вам пришлось отдуваться за чужую глупость. Не ваших родителей довели! — Он вытер рот рукой, глубоко вздохнул. — У вас тут милый спокойный городок. Так вот, представьте себе, в большом городе такие вещи хорошим не заканчиваются. Особенно для чернокожих ребят. Хорошо, что папа у меня юрист. Без него мы бы все пошли под суд. — Он фыркнул. — Уж я-то точно. — Мейсон оторвал руки от головы. — Вы сперли эту проклятую лодку! — Последние слова он прокричал. А потом отошел в сторону — как можно дальше от нас.

Тишину заполняло лишь гудение ламп над головой. Я пытался сообразить, что делать дальше. Мейсон с нами больше не дружит. Да, это Лоуви сказала, что лодка брошенная, но я ведь повелся на ее слова. То есть поступил не умнее, чем она. Вряд ли Мейсон нас когда-то простит. Я посмотрел на него: стоит в одиночестве у пожарного гидранта, повесив голову.

Скрипнула металлическая дверь. Вошли Пожарник Рэнд, мистер Симмонс, Хани и тетя Сисси.

— Подойдите сюда, — приказал Пожарник Рэнд, махнув нам рукой.

Мы подошли к взрослым, лица у них были очень серьезными.

Пожарник Рэнд упер руки в бока и смерил нас троих долгим взглядом. Мы выпрямились, тоже не отводя от него глаз.

— Мистер Мидлтон решил не подавать на вас иск. — Рэнд повернулся к папе Мейсона. — Мистер Симмонс, считай, спас ваши шкуры, предложив Устричнику Олли очень внушительную сумму.

— Спасибо, — ответили мы совсем тихо.

Мистер Симмонс только кивнул.

Заговорила Хани:

— Мистер Симмонс, надеюсь, вы позволите нам вернуть свою долю того, что вы потратили на этого Олли.

Мистер Симмонс улыбнулся Хани, а потом тете Сисси.

— Я бы вот не отказался еще от одного такого вкусного торта.

Хани улыбнулась, сжала руки.

— Будет сделано. Премного вас благодарю.

Заговорил Пожарник Рэнд:

— Но то, что официального расследования не будет, еще не значит, что для вас все закончилось. — Он посмотрел на нас очень сурово. — Факт остается фактом: вы поступили нехорошо.

Повисло молчание, я услышал, как всхлипнула Лоуви.

— Мы обсудили сложившуюся ситуацию и пришли к выводу, что вам необходимо усвоить: любой поступок имеет свои последствия. Так будет и в вашем случае. С завтрашнего утра мы направляем вас на исправительные работы.

Я втянул воздух и бросил взгляд на Мейсона, однако он смотрел себе под ноги, сжав кулаки. Явно не хотел со мной общаться. И я даже не мог его за это упрекнуть.

— Следующие полтора месяца, — продолжал Пожарник Рэнд, — вы будете работать в «Черепашьем отряде» острова. Хелен Поттер согласилась стать вашим инструктором.

Я с удивлением посмотрел на бабушку. Она кивнула — взгляд такой, что сразу хочется спрятаться, — и шагнула вперед.

— Ну, так. Все глаза сюда, — начала Хани. Дождалась, пока мы все посмотрели на нее. — Я вас поздравляю. Вы трое теперь младшие члены «Черепашьего отряда» острова Дьюис. А это значит, что каждое утро ровно в половине седьмого вы должны быть в беседке.

Увидев выражение наших лиц, она прибавила:

— Поэтому оно и называется рассветное