По ту сторону леса - Сана Расуль

– Откуда бы?

– Ты не единственный, кто терял близких.

Я никогда не смотрел на это в таком ключе: возможно, все, кто говорили «сожалею», имели в виду то же самое. Им было жаль, что мне пришлось испытать боль, через которую они сами когда-то прошли. Я задумываюсь, кого потерял Тимми, но у него такое же выражение лица, как у папы, стоит упомянуть Лану, поэтому я не развиваю эту тему.

– Как ты и сказал, камень может быть в лесу, – заключаю я.

Я пытаюсь убедить сам себя, будто лес занимает малюсенький квадратный метр, а не напоминает огромный лабиринт, как на самом деле.

– Пенни однажды пыталась составить карту леса и заставила меня всюду ходить за ней с маленьким биноклем.

– У тебя ведь больше нет этой карты? Она бы нас очень выручила.

– Она была не очень хорошей, – смеётся Тимми.

Порывшись в карманах, он достаёт стопку игральных карточек и начинает тасовать их с отсутствующим выражением лица.

– Что это? – интересуюсь я.

– Карточки с покемонами.

– Ого, они выглядят очень старыми.

Тимми показывает мне ламинированные карточки, и я беру одну из них, уставившись на картинку с оранжевым драконом.

Имя: Чаризард

Способности: «Испепеление энергией». Во время своего хода (до атаки) ты можешь сколько угодно обращать энергию Чаризарда в огонь до конца хода. Эту силу нельзя использовать, пока Чаризард спит, сбит с толку или парализован.

– Как в них играть?

– Чем больше людей, тем лучше. Все по очереди атакуют или защищаются в зависимости от того, какой покемон кому попался.

– И кто из них круче всех?

– Аркеус. – Тимми показывает мне карточку с существом, похожим на полуединорога, полулошадь. – Он, можно сказать, бог всех покемонов, хотя если хочешь знать моё мнение – я б назвал Мьюту одним из лучших.

– А это который, напомни?

Он даёт мне другую карточку, на которой изображён фиолетовый монстрик с кошачьими чертами.

– Нам надо вместе сходить в магазин комиксов, если… ну… как только мы найдём… – мой голос затихает, когда я возвращаюсь в реальность.

– Возьми их, можешь попрактиковаться дома, и мы поиграем друг против друга.

– Правда? Ты не возражаешь? – удивляюсь я. Кажется, я никогда не встречал никого настолько щедрого, как Тимми. В смысле, Лана тоже не жадничала, но она не делилась книгами и не подпускала меня к своей драгоценной коллекции классики.

– Это всего лишь бумажки со словами, – пожаловался я ей однажды.

– Это не просто слова! В каждом из них есть магия.

Да, Лана любила драматизировать.

– Спасибо, – благодарю я, убирая карточки в карман пальто. – И что нам делать теперь?

Тимми пинает мячик из резинок по полу, но ничего не говорит. Я подбираю шарик и кидаюсь в него, желая хоть чем-то себя занять. Тимми бросает его обратно, и какое-то время мы играем так, позабыв, что находимся в заброшенной хижине в чаще леса, и избегая мыслей о наших дальнейших действиях. Я позволяю себе поверить, будто мы просто бросаем мяч в парке, из фургончика мороженщика вот-вот заиграет музыка, и тогда я куплю себе рожок с дополнительным шариком мороженого и шоколадной крошкой.

– Какое у тебя любимое мороженое? – спрашиваю я.

Тимми надолго задумывается.

– Со вкусом жвачки.

– Оно классное!

– А у тебя?

– Любое с шоколадом, – отвечаю я.

– А любимая еда?

– Пицца.

– Макароны с сыром, – облизывается Тимми.

– Любимый цвет?

– Фиолетовый, – выпаливаем мы одновременно.

– Любимая суперспособность? – спрашивает он, и к этому моменту мы оба начинаем хихикать.

– Невидимость, – отвечаю я. – Чтобы можно было улизнуть из дома, когда хочется.

– А у меня путешествия во времени.

– Почему?

– Потому что так всегда можно вернуться в прошлое и сделать всё иначе, – объясняет Тимми.

– Никогда не думал о… эй! Осторожнее! – вскрикиваю я, когда мячик из резинок проносится мимо моего лица, врезаясь в стену позади.

– Извини!

– Где ты научился так его кидать?

Тимми не отвечает, уставившись мне за спину с отвисшей челюстью. Я оборачиваюсь посмотреть, что так привлекло его внимание, и подбегаю к стене, широко распахнув глаза от изумления. В небольшой дыре стоит деревянная шкатулка. Может, камень спрятан в ней. Чем ближе я подхожу, тем сильнее у меня крутит живот от запаха, повисшего в сыром воздухе. Тимми достаёт шкатулку, и мы вместе открываем её трясущимися руками.

Глава пятнадцатая. Ошейник

Вопреки нашим надеждам, внутри оказывается вовсе не камень. Вместо него мы смотрим на изъеденную временем записную книжку с пожелтевшими листами, которые начали скручиваться по краям. Я выхватываю книжку у Тимми и начинаю её пролистывать. Страницу за страницей занимают целые ряды таблиц, заполненных корявым почерком. Столбцы озаглавлены как «Вещь», «Дата», «Место».

– Что это? – поднимаю я взгляд на друга.

– Похоже на какой-то журнал учёта.

Я читаю некоторые из записей.

– Золотое кольцо, Винчестер. Коллекция монет, Хэмптон. «Пейзаж с коттеджами», Рембрандт, Канада. Тимми! Он вёл список всего, что когда-либо крал! – Я чуть не лопаюсь от энтузиазма.

Скиннер Лич дотошно записывал каждую деталь, и, просматривая книжку, я замечаю: все предметы указаны в алфавитном порядке.

– Посмотри, есть ли там что-нибудь о камне, – подсказывает Тимми.

Я пролистываю страницы и останавливаюсь на букве «К», но не вижу никаких упоминаний. Тогда я пробую букву «З» для «застывшего камня», но и там ничего не нахожу.

– Насколько ты уверен, что он вообще крал этот камень? – уточняет Тимми.

– Так сказала нэн, – отвечаю я в свою защиту.

– Просто если он так подробно всё записывал, почему ни слова не оставил об этом?

– Может, он не хотел, чтобы о камне кто-либо знал, – предполагаю я.

Брови Тимми скрываются под шапкой.

– Вот! Что это? – Он указывает в самый верх последней страницы.

«К» из А. – необычно. «К» постоянно движется».

– Должно быть, он говорит о камне, «К» – значит «камень»! – От радости Тимми брызжет слюной прямо мне в лицо.

– Камень из А… – повторяю я.

Друг охает:

– Аризона. Камень из Аризоны! Ведь Замершая чаща находится в Аризоне. Что может значить остальное?

«К» постоянно движется.

Загадка. Мне вдруг хочется, чтобы Лана была здесь. У неё здорово выходило их разгадывать, а по воскресеньям они с папой решали кроссворды.

– Похоже, он спрятал камень в месте, которое всегда движется, – заключаю я.

От радости Тимми не остаётся и следа. Его долговязая фигура сжимается в комок.

– Это значит, что камня здесь нет, – роняет он. Я жду, когда он добавит: «Я же говорил», но он продолжает молчать.

– Ты был прав, мы впустую потратили время. У полиции камня тоже нет, если Лич в самом деле спрятал