Святилище - Кейт Мосс

— Понимаю, что поначалу разобраться нелегко, но лучше выберите сами. Просто посмотрите — не кажется ли вам одна из них особенной. Ладно?

Мередит пожала плечами.

— Конечно.

Лаура взяла ближайшую к ней колоду и раскинула карты веером по столу. Рубашки были глубокого синего цвета с изображениями золотых комет.

— Красивые, — сказала Мередит.

— Это универсальная колода Уайта, очень популярная.

На следующей колоде был простой красно-белый узор.

— Это, можно сказать, классические карты Таро, — пояснила Лаура. — Так называемая Марсельская колода. Происхождение датируется шестнадцатым веком. Я иногда ею пользуюсь, хотя по правде сказать, она простовата на современный вкус. Большинство кверентов предпочитают современные колоды.

— Простите, — переспросила Мередит. — Кверенты?

— Извините, — улыбнулась Лаура. — Кверент — это лицо, обратившееся за предсказанием, тот, кто задает вопросы, вопрошающий.

— Понимаю.

Мередит окинула взглядом ряд колод и указала на одну, казавшуюся чуть меньше других. Рубашки были глубокого зеленого цвета с филигранным узором золотых и серебряных линий.

— Как насчет этой?

Лаура улыбнулась:

— Это колода Боске.

— Боске? — повторила Мередит. Что-то шевельнулось у нее в памяти, наверняка она где-то натыкалась на это имя. — Так звали художника?

Лаура покачала головой.

— Нет, это имя первого издателя карт. Художник неизвестен, неизвестно и откуда взялись оригиналы. Все, что нам известно, сводится к тому, что колода появилась в юго-западной Франции в самом конце 1890-х.

Затылок Мередит кольнули тоненькие иголочки.

— Где именно на юго-западе?

— Точно не помню. Где-то в окрестностях Каркассона, кажется.

— Знакомые места, — отозвалась Мередит, мысленно разворачивая перед собой карту. Ренн-ле-Бен находился прямо посередине.

Она заметила внезапно обострившийся интерес во взгляде Лауры.

— Что-то?..

— Нет, ничего, — поспешно сказала Мередит. — Просто название показалось знакомым. — Она улыбнулась. — Простите, что перебила.

— Я собиралась сказать, что оригинальная колода Таро — во всяком случае, часть ее — гораздо древнее. Нам неизвестно, насколько аутентичны изображения — собственно, в картах Старших арканов имеются детали, явно добавленные — или по крайней мере видоизмененные — позже. Наружность и одежда персонажей на некоторых картах соответствуют стилю конца века, в то время как Младшие арканы вполне классические.

Мередит подняла брови.

— Старшие арканы, Младшие арканы? — улыбнулась она. — Простите, но я в этом ничего не понимаю. Нельзя ли задать несколько вопросов, прежде чем мы продолжим?

— Конечно, — засмеялась Лаура.

— Тогда начнем с самого простого. Сколько всего карт?

— В современной практике делают пару небольших исключений, но в стандартной колоде Таро семьдесят восемь карт, разделяемых на Старшие и Младшие арканы. «Аркана» на латыни значит «секрет». Двадцать две карты Старших арканов пронумерованы от одного до двадцати одного — Дурак номера не имеет — и в каждой колоде Таро уникальны. Каждой карте соответствует аллегорическое изображение, и с ней связан определенный набор смыслов.

Мередит взглянула на карту Справедливость на листовке.

— Вот эта, например?

— Совершенно верно. Остальные пятьдесят шесть карт, Младшие арканы, или нефигурные карты — разделяются на четыре масти и напоминают обычные игральные карты, только добавлена еще одна фигурная карта. Итак, в стандартной колоде Таро мы имеем Короля, Королеву, Рыцаря, затем дополнительную карту — Пажа, и далее десятку. Масти в различных колодах называются по-разному: пентакли или монеты, чаши, жезлы или посохи и мечи. В широком смысле они соответствуют мастям обычных игральных карт: бубнам, червам, трефам и пикам.

— Понятно.

— Большинство экспертов сходятся во мнении, что первые карты Таро, напоминающие известные нам колоды, появились в Северной Италии в середине пятнадцатого столетия. Новая жизнь Таро началась, однако, в начале прошлого века, когда английский оккультист Артур Эдуард Уайт создал новую колоду. Основное введенное им новшество заключалось в том, что он впервые придал символическое и индивидуальное значение каждой из семидесяти восьми карт. До него нефигурные карты различались только номерами.

— А в колоде Боске?

— Фигурные карты всех четырех мастей иллюстрированы. Стиль рисунка предполагает их происхождение в конце шестнадцатого века. Несомненно, до Уайта. Иное дело — Старшие арканы. Как я уже говорила, одежда персонажей определенно относит их к Европе конца девятнадцатого века.

— Как же так?

— Принято считать, что издатель — Боске — не располагал полным набором карт и потому либо заказал рисунки Старших арканов, либо скопировал их в стиле уже существовавшей колоды.

— Скопировал с чего?

Лаура пожала плечами:

— С сохранившихся обрывков или, возможно, из книги, где приводились иллюстрации первоначальной колоды. Я уже говорила, что не специалист.

Мередит рассматривала зеленые спинки карт, прошитых золотыми и серебряными нитями.

— Кто-то сделал хорошую работу.

Лаура раскинула веером набор карт масти пентаклей и разложила их перед Мередит картинками вверх, начиная с Туза и заканчивая Королем. Потом она выбрала несколько карт Старших арканов из начала колоды.

— Замечаете разницу в стиле?

Мередит кивнула.

— Конечно, хотя и сходство велико, особенно в цветовой гамме.

Лаура постучала пальцем по одной из карт:

— Вот еще одна уникальная черта карт Таро из колоды Боске. Наряду с измененными названиями всех фигур — например, Муж и Жена вместо Короля и Королевы — изменения коснулись и Старших арканов. Вот, например, карта, обычно называемая Жрицей. Та же фигура появляется на карте VI, в паре Любовников. И, если вы взглянете на карту XV, Дьявол, то увидите ту же женщину прикованной у ног демона.

— Это так необычно?

— Во многих колодах шестая карта связывается с пятнадцатой, но со второй, как правило, — нет.

— Стало быть, кто-то, — медленно, рассуждая вслух, проговорила Мередит, — самостоятельно или по заказу, не пожалел трудов, чтобы придать этим картам индивидуальность.

Лаура кивнула.

— Фактически мне приходило в голову, что все фигуры Старших арканов в этой колоде могли изображать реальных людей. У некоторых очень живое выражение лиц.

Лаура взглянула на карту Справедливости на столе.