Финал в Турине - Алексей Вячеславович Зубков

На губах дам чувствовался вкус вина и чего-то еще. Максимилиан никогда не считал себя сомелье, но разбирался в винах, как и стоит ожидать от человека, с детства пьющего вино с каждым приемом пищи. Определенно, это привкус не вина и не еды. Как будто лекарство какое-то. Во вкусах лекарств, как и стоит ожидать от мужчины в самом расцвете сил, он не разбирался совершенно. Определенно, это не касторка, не кора дуба и не маковое молоко.

Когда разбойники открыли дверь, на них свалилась опиравшаяся руками на дверь обнаженная Анна. Перед собой они увидели обнаженного до пояса высокого мужчину в штанах с расстегнутым гульфиком, который целовался с обнаженной Беатрис.

— Да ты охренел! — взревел тот разбойник, что покрупнее, который стоял справа.

Судя по голосу, «милый мальчик» это не он, а второй. Который открыл дверь, оказался в объятьях Анны и чуть не упал. У него за спиной еще и третий. Анна оттолкнула «мальчика» и упала на грудь третьему.

Конечно, разбойники-монахи не ждали, что на первом этаже окажется рыцарь с четвертого. Может быть, они и не знали, что на четвертом с недавних пор не только дама, но и рыцарь. Первая их мысль была о том, что кто-то из братии проник к дамам в нарушение внутреннего распорядка. Лицо они не увидели и одежду в темноте тоже не распознали.

Правый разбойник решительно шагнул к «нарушителю порядка» и грубо оттолкнул Беатрис. Макс схватил его левой за одежду на плече, а правой с подшагом ударил под дых снизу вверх. Разбойник неплохо сдержал удар, но дыхание сбилось, и он не успел отреагировать на следующее действие. Левой рукой Макс схватил его за ухо и с разворотом впечатал виском в дверной косяк. Хрустнуло не то дерево, не то череп.

— Эй! — крикнул второй и оттолкнул Анну. Дама зацепилась за «мальчика» и не упала.

Этот разбойник успел бы убежать, но оказался слишком самонадеянным. Пока Макс сделал три шага к нему негнущимися ногами, разбойник выхватил нож и взмахнул перед собой.

— Кто ты, сукин сын? — рявкнул он, — Покажи хлебало!

Во-первых, у рыцарей не хлебало, а лицо. Во-вторых, рыцари видят мир в разы быстрее, чем простолюдины. Слишком часто они живут на другой скорости. Мечи летают быстрее, чем кулаки, да и реагировать на опасность со спины скачущего коня надо не в пример быстрее, чем стоя на твердой земле.

Макс без труда перехватил руку с ножом, дернул и влепил противника спиной в стену. Ударил основанием ладони в лоб и, кажется, разбил врагу затылок об стену.

«Милый мальчик» дернулся было убежать, но Анна повисла у него на шее, и у парня не хватило решительности отбросить от себе нагую красавицу.

— Не убивайте его, он хороший! — шепотом крикнула Анна, когда Макс шагнул в их сторону.

Макс схватил «мальчика» за горло. Тот так и не сообразил позвать на помощь, а теперь уже и не сможет.

— Не убиваю, — тихо сказал Макс, — Прошу всех вернуться в комнату. Беатрис, Вы не ушиблись?

— Ушиблась! — ответила дама, сидя на полу, — У меня синяк на попе будет.

Она встала и повернулась пострадавшим местом.

— Такую красоту не испортит немного благородного индиго, — сказал Макс.

Он никогда не был мастером комплимента, но у носителей куртуазной культуры комплименты, когда они нужны, появляются на языке сами собой, не требуя активной мыслительной деятельности.

— Да? Правда?

Беатрис оглянулась через плечо, чтобы проверить, не врет ли частично обнаженный мужчина о красоте ее musculus gluteus. Не врет.

— Я не поняла, — сказала Анна, — Что мы сейчас собираемся делать? Вы не закончили со мной, а смотрите на Беатрис и при этом до сих пор держите Мишеля за горло.

— Забирай Мишеля, а мне отдай Максимилиана, — сказала ей Беатрис.

— А этих? — Анна посмотрела на лежавших разбойников.

— Минутку, — сказал Макс.

Кровь в его жилах только что отлила от паха и рванулась к рукам, потом перенаправилась обратно, потом мозг все-таки перехватил управление.

— Надо его к чему-то привязать.

— К кровати, — предложила Анна, — Здесь как раз есть веревка.

На изголовье кровати действительно висела толстая мягкая веревка, притертая и с заранее заготовленными двумя петлями с затягивающимися узлами.

— Если будет кричать, душите его подушкой, — сказал Макс Анне.

Анна повертела в руках подушку и положила ее на лицо пленного. Но он и так не собирался кричать, пытаясь отдышаться после крепкого захвата за горло.

Остальных разбойников Макс втащил внутрь, а дверь закрыл. Вроде живы. Или мертвы? Одного пленного достаточно. До чего неудобно наклоняться, когда ноги не гнутся.

— Беатрис, помогите мне, пожалуйста. Дайте руку одного и второго.

— Ага. Вот.

Макс, неловко шагая вразвалку, подтащил обоих к балкону.

— Откройте дверь и сразу закройте, а то замерзнете.

— Ага.

Рывком поднял на уровень перил и перевалил вниз сначала одного, потом другого. Вернулся в комнату.

— Что Вы с ними сделали? — спросила Беатрис.

Она стояла у камина, кое-как завернувшись в одеяло.

— Я их отпустил, — честно ответил Макс.

— А дальше что? Вы нас бросите неудовлетворенными?

— Оставлю вас удовлетворенными и с вашего позволения наведу порядок в этом рассаднике греха.

— Анна, тебе Мишель, — повторила Беатрис.

— Ладно, — согласилась Анна, — Но я хочу на вас смотреть.

Беатрис взяла Макса за руку подтащила его к сундуку, стоявшему напротив кровати, бросила на сундук свое одеяло и усадила рыцаря сверху.

— Анне будет приятно видеть Ваш обнаженный торс, — сказала она, — Я не успела спросить, почему у Вас тут повязка?

— Враги ранили меня в спину.

— И на лбу у Вас повязка, и на левой ладони свежая рана. А на ноге, — Беатрис взялась за колено, — Ортез?

— Что?

— Ортез. Такая штука, которая ограничивает подвижность больного колена. Или она по-другому называется?

— Ортез. Не ожидал, что Вам знаком этот предмет.

— Что Вы! В Париже многие рыцари скрывают под одеждой ортезы и корсеты, чтобы выглядеть бравыми даже когда с трудом могут переставлять ноги или кланяться.

— Ни разу не видел.

— Конечно! — рассмеялись дамы, — Вы же не раздеваете рыцарей!

Через некоторое время Прекрасные Дамы, как и обещал Благородный Рыцарь, получили свое Чувство Глубокого Морального Удовлетворения.

Спешить