Черепоголовый ужас - Джеймс Уиллард Шульц

Мужчина вышел из одного из вигвамов и что-то крикнул; из-за шума водопада, который был у нас и у них за спиной, мы едва могли его слышать. Он вышел в центр лагеря и скоро его окружили еще несколько человек, а другие выбегали из вигвамов, торопясь присоединиться к собравшимся; некоторые несли в руках или на сгибе локтя свое оружие, дублёные шкуры, одежду, связки орлиных перьев – всякое свое имущество. Мужчины выстроились в две линии, лицом друг к другу, и сели; женщины были у них за спиной. Мужчина в конце одной из линий затянул песню, которую остальные подхватили; он поднялся на колени и в такт с песней стал раскачиваться всем телом, перекрещивая и распрямляя руки. Ха! Тело Совы сказал, как и мы подумали, что они играют в «спрячь косточку». Мы и не думали, что другие племена, кроме нас, знают эту игру.

Я взял у Амуниса далеко смотрящий инструмент, чтобы посмотреть на игроков и увидеть, на что они играют. Когда я подносил инструмент к глазу, то заметил мужчину, который шел к игрокам с дальнего края лагеря. Я навел на него инструмент, и вот те на! Это был Черепоголовый.

– Вот он, наш враг! – крикнул я. – Тот, что идет к игрокам! Вы видели, из какого вигвама он вышел?

– Нет, – ответили они. Я не хотел отдавать им инструмент, но пришлось, потому что они оба хотели убедиться в том, что это был он, Черепоголовый, как ясно было видно по его костяному лицу. Да, это был он, так близко, так рядом с нами, а мы могли только сидеть на месте и смотреть на него, потому что игроков было много – тридцать четыре человека в двух линиях, и еще несколько, в том числе Черепоголовый, наблюдали за игрой.

Тело Совы, после того как долго смотрел на Черепоголового, сказал:

– Мои юные друзья, наши молитвы не были напрасными; теперь, наконец, я думаю, что мы готовы покончить с тем, что мы затеяли. И будет это так: мы должны продолжать следить за этим Ужасным Лицом, чтобы выяснить, в каком из этих вигвамов он живёт, и потом, ночью, мы подойдем к нему и пошлем его тень туда, куда уходят тени кутенаи. Да. Мы осторожно подкрадёмся к входу в вигвам; один из нас резко поднимет входной полог, а другие застрелят его на месте, прямо на его лежанке.

– Он убил моего отца! Я хочу быть среди тех, кто застрелит его! – крикнул я.

– Ты не забыл, что он убил и моего брата? – спросил Тело Совы.

– Не ругайтесь из-за этого, – сказал Амунис; – вы оба потеряли родных от руки этого человека, и вы двое должны стрелять в него. У меня нет ружья, только лук и стрелы. Я подниму для вас входной полог.

Тело Совы вопросительно посмотрел на меня.

– Да! – знаком показал я.

Мы по очереди с помощью далеко смотрящего инструмента наблюдали за игроками, и Черепоголовый тоже за ними смотрел. Немного позже он занял место одного из игроков, который не стал продолжать игру, возможно, всё проиграв. Когда это произошло, далеко видящий инструмент был у меня, и я ясно увидел, что он поставил на кон – одеяло, красное одеяло с черными полосами, против связки меха, бобровых шкур, которые, как мне показалось, поставил мужчина напротив него.

Я сказал об этом, и Тело Совы сказал:

– Может он проиграет! Если так, это будет знаком того, что наше нападение этой ночью закончится успехом.

Черепоголовый выиграл! Он поставил меха против щита проигравшего, и снова выиграл! Когда я сказал, что он выиграл дважды, Тело Совы нахмурился.

– Мне это не нравится, – сказал он. – Я чувствую, что для нас это знак, что этой ночью мы с этим Ужасным Лицом не покончим.

– С другой стороны, это может значить, что сейчас он выиграл, чтобы ночью потерять благодаря нам намного больше, – сказал я.

Тело Совы медленно тряхнул головой и пробормотал:

– Это не предвещает нам ничего хорошего!

– Но подожди; может быть, он в следующий раз проиграет, и в следующий… – начал было я.

Тут Черепоголовый поднялся, отвернулся от игроков и, взяв свой выигрыш, направился к дальней стороне лагеря. Мы внимательно следили за ним, видели, как он вошёл в вигвам, и запомнили его; рядом с ним было одинокое деревце с почерневшей вершиной, которое убила Гром-Птица.

– Вот! В этом вигваме Черепоголовый умрет этой ночью! – сказал я и почувствовал себя так хорошо, я так был в этом уверен, что мне захотелось вскочить и запеть.

– Не стоит говорить так уверенно о том, что должно случиться, – сказал Тело Совы.

Вскоре после этого игра закончилась, и игроки разошлись. Над вигвамом Черепоголового поднялся дым. Он вышел с ведром, отдал его мальчику, который сходил к ручью и принес ему воды. Больше никто из вигвама не выходил и не входил в него; несомненно, остальные его обитатели охотились на бизонов. Все, оставшиеся в лагере, теперь отдыхал в своих вигвамах или вокруг костров, на которых готовилась пища. Мы тоже легли отдохнуть; хотелось хоть немного поспать. Потом, когда солнце склонилось к западу, мы сели и снова стали наблюдать за лагерем и тропой, по которой должны были вернуться охотники. Никогда прежде я так не ждал прихода ночи, ночи, когда я должен был покончить с убийцей моего отца. Я придумал, что мы будем делать после того, как убьем его; убежим по водоразделу к нашему лагерю на Верхнем Внутреннем озере. Да, рано утром я смогу сказать матери и всем остальным, кто оплакивает близких, что Черепоголового больше нет!

Глава VII

Черепоголовый уходит

Солнце спускалось всё ниже и ниже к западу, уходя в свой дом на острове. Ночные тени легли в долине. Мы видели, как мужчины в лагере ходят среди своих лошадей, выбирают самых ценных и привязывают их внутри кольца вигвамов. Мы видели, как женщины носили в вигвамы воду и дрова, а потом стояли группами рядом с мужчинами, ожидая возвращения охотников. Там же мы увидели Черепоголового. Он привел двух лошадей, привязал их, а потом неподвижно стоял у своего вигвама, завернувшись в одеяло; мы видели, что те, кто проходил рядом с ним, не останавливались, чтобы поговорить. Всё было так, как говорил Сахта: у этого мужчины не было друзей в своём племени.

Мы тоже следили за возвращением охотников. Они должны были пройти далеко по долине, возможно, думали мы, до реки Много Вождей