Черепоголовый ужас - Джеймс Уиллард Шульц

не видел, что попал в него. Мы побежали вокруг задней части вигвамов и прочь от лагеря, от кричащих мужчин, женщин и детей, и за нами никто не гнался. Наши выстрелы поняли остальные два лагеря. Мы слышали их громкие вопли, слышали, как мужчины перекрикиваются, торопясь к этому лагерю. Мы знали, что до утра нас искать не станут, да и тогда не сразу. Мы побежали к озеру мимо верхнего лагеря, снова напились, потом сели и поели вяленого мяса, которое я взял в вигваме. Это было мясо вапити, с прожилками жира. Лучшего мяса такого вида мы никогда не ели, и было его достаточно, если экономно расходовать, на три или четыре дня. Мы думали, где сейчас Четыре Рога и трое, что были с ним, и удалось ли им тоже раздобыть мяса во вражеском лагере. Тело Совы и Амунис долго смеялись, когда я рассказывал им о том, как искал вяленый камас, и как удивился, когда моя рука наткнулась на спящего мужчину. Но мне это было не смешно. Меня трясло, когда я вспоминал, как этот мужчина схватил меня за пояс, и я каждую секунду ожидал, что он ударит меня ножом в спину. Он, разумеется, ложась спать, положил его рядом с собой.

День занимался, когда, поднявшись на склон горы, мы вернулись на наше место у верхней кромки небольшой поляны. Наших четверых товарищей там не было, хотя мы думали, что они уже должны быть там, и, когда солнце взошло и проделало долгий путь в синеве, а они так и не появились, нам стало понятно, что для них табун лошадей значит больше, чем месть нашему злейшему врагу, Черепоголовому. Несомненно, в это время они уже шли по тропе Бегущего Орла, направляясь на другую сторону Хребта к нашим равнинам, гоня впереди большой табун, угнанный в одном из вражеских лагерей. Мы были очень сердиты оттого, что они бросили нас; особенно был расстроен Тело Совы. Снова и снова он повторял:

– Они так хотели пойти со мной в поход против Черепоголового! Они говорили, что сделают все, что в их силах, чтобы помочь мне покончить с ним! Несомненно, некоторые кутенаи их преследуют; я почти хочу, чтобы они из догнали!

– Да. А теперь обитатели всех трёх лагерей будут настороже, будут некоторое время тщательно охранять своих лошадей, и для нас будет очень опасно ходить среди их вигвамов в поисках нашего врага, – сказал я.

– Мужчина, в которого я стрелял – я не думаю, что я его убил или хотя бы ранил, – сказал Амунис. – А тот другой, из вигвама, как ты думаешь, Тело Совы, ты его убил?

– Я ударил его изо всей силы, он должен быть мёртв; и еще один застрелен. Давайте всё же надеяться, что с ними покончено, и мы хоть немного отплатили за то зло, которое эти западные племена совершили на наших равнинах, – ответил Тело Совы.

Как и прежде, мы увидели, что люди из лагерей собираются на равнине у озера и начинают свои церемонии – они продолжали считать ку. Мы устали и хотели спать; мы не боялись, что кто-то из них поднимется сюда, поэтому легли и проспали до ночи.

Когда мы проснулись, Тело Совы сказал:

– Я думал о том, в каком положении мы тут оказались, и о том, что нам теперь делать, и вот что я придумал. Будет очень трудно отыскать этого Черепоголового среди такого количества людей, которые сейчас находятся внизу, а после того, как мы убили по крайней мере одного из них, а Четыре Рога и три его товарища увели их лошадей, они будут очень тщательно охранять лагерь и табуны, так что нам придется держаться от них подальше. Но это не может длиться долго; мясо у них скоро закончится, они вынуждены будут разделиться, и каждое племя пойдёт на свои охотничьи угодья. Так что давайте останемся здесь, будем отдыхать, следить за лагерями и есть то, что нам удалось добыть, пока они не разойдутся. Тогда мы пойдём за племенем, которое пойдёт на север, в земли кутенаи, к которому принадлежит наш враг, выясним, где оно остановится. И тогда сделаем все, что сможем, чтобы убить Черепоголового, когда он выйдет из лагеря, чтобы пойти на охоту.

Мы с Амунисом решили, что это хороший план – ничего другого нам не оставалось, и мы быстро с ним согласились. Потом мы быстро сходили к озеру, напились, поели немного мяса и оставались там почти до рассвета, когда вернулись на наше место на горном склоне. В тот день племена опять считали ку и танцевали на равнине у озера. Следующим утром мы увидели то, что наполнило счастьем наши сердца: во всех трех лагерях сворачивали вигвамы и нагружали лошадей; священные церемонии кутенаи закончились, и племена готовы были разделиться. Солнце не прошло и половины своего пути, когда люди из нижнего, а потом из остальных лагерей, вытянулись на тропе, ведущей к реке, а немного позже те, кого мы считали северными кутенаи, ступили на тропу, которая шла к западной части озера Священного Танца. Нам это показалось странным, потому что мы полагали, что все три лагеря должны спуститься к реке Лжеца, а северные кутенаи подняться вверх по этой реке. Возможно, те, кто понимался вдоль озера, не были людьми с севера. Тем не менее, как сказал Тело Совы, мы должны следовать за ними. Если бы мы только знали, в каком направлении они идут, мы могли бы спрятаться рядом с тропой и точно узнать, находится ли среди них тот, кого мы ищем.

Ночь еще не вполне настала, когда, поев и напившись, мы отправились по тропе, идущей вдоль берега озера. От верхней части озера она сворачивала в узкую речную долину; тут и там на ней встречались густые леса, в которых было так темно, что нам приходилось идти очень медленно, пробираясь наощупь. Наконец настал день, и каково же было наше удивление, когда мы нашли на этой тропе только очень старые лошадиные следы; лагерь свернул с нее где-то ниже. Мы бегом вернулись назад, и скоро, к большому нашему облегчению, нашли боковую тропу, по которой и пошли. Прямо там, у воды, мы нашли укрытие на день, потому что это было безопасно. Когда настала ночь, мы пошли по боковой тропе, которая шла на север и восток вдоль склона очень высокой горы. Мы поднимались всё выше и выше, потом прошли вдоль высокого утеса, который был, как мы считали, частью самого Хребта. Немного