Корсар пустыни - Карл Фалькенгорст

Полчаса спустя трое людей вышли из Черного замка. Через заднюю калитку, которой не было видно с берега реки Черной, незаметно проскользнули они на плантацию высоких бананов, и под их прикрытием стали быстро продвигаться вперед. Время от времени они останавливались и прислушивались, но кругом не слышно было никакого подозрительного шороха.

Ночь была тихая, безлунная и темная. Обогнув плантации Черного замка, трое мужчин зашагали по высокой траве саванн, похожих на парк, и подошли, наконец, к берегу Черной реки.

— Лодка привязана выше по течению! — прошептал Белая Борода и пошел вперед, прячась в береговых кустах. Том и Моари последовали за ним. Он не ошибся: шагах в ста нашли они лодку, тщательно спрятанную в камышах.

— Моари, — произнес Белая Борода, сдерживая голос, — посмотри, нет ли кого на реке!

Негр передал Тому свое ружье и бесшумно нырнул в воду. Затем он медленно поплыл к середине реки, где остановился и огляделся по сторонам.

— Я ничего не видел, — сказал он, вернувшись снова на берег, — река свободна, на ней нет ни одной лодки.

— Ну так в путь! — тихонько скомандовал Белая Борода и вскочил в лодку.

Том и Моари последовали его примеру, и лодка бесшумно поплыла по реке, причалив к противоположному берегу. Молча вытащили ее гребцы на берег, спрятали в развесистых кустах и направились к густому лесу, соблюдая полнейшую тишину и стараясь бесшумно ступать по траве. Моари взялся показывать дорогу к священной роще. В этом угрюмом девственном лесу, в котором даже днем царствовали зеленоватые сумерки и куда не проникал ни один яркий луч солнечного света, нельзя было, конечно, ориентироваться с помощью зрения в такую черную ночь. Правда, к храму и к жилищу знахаря была прорублена узкая тропинка, по которой негры ходили в священную рощу, но наши путники не воспользовались ею, опасаясь встречи с неграми, которая могла разрушить все их планы. Они приблизились к цели своего ночного путешествия совсем с противоположной стороны, через чащу леса, где не было никаких тропинок. Но, несмотря на это, Моари уверенно пробирался вперед в лабиринте темных великанов-деревьев. Зрением, правда, он не мог воспользоваться в темноте, но зато ему оказывали помощь слух и обоняние. Из прежних своих скитаний по лесу он отлично знал, что здесь протекает ручей, по берегу которого растут кусты с красивыми душистыми цветами, напоминающие запахом жасмин. Ручей сбегал с холма в долину, с журчанием прыгая с камня на камень. Вот этот запах цветов и лепет воды и помогали Моари ориентироваться среди темноты, заставляя его сворачивать то направо, то налево. Они около часа поднимались вверх на гору, но, наконец, почувствовали под ногами ровную почву: они стояли у священной рощи. Итак, они были у цели своего ночного путешествия. С этой минуты они стали двигаться вперед ползком, стараясь избегать всякого шороха и треска сучьев. Наконец Моари остановился позади куста, ветки которого осторожно раздвинул, чтобы образовать подобие окна, и затем уступил свое место спутникам.

Через раздвинутые ветки Белая Борода увидел погасший огонь, отбрасывавший бледный отблеск на две простые соломенные хижины. Большая из хижин была, очевидно, жалким храмом фетиша, а меньшая — жилищем знахаря. Но где же сам знахарь? Неужели они опоздали уже?

Зоркий глаз Белой Бороды скоро заметил его. Облокотившись спиной о стену хижины и протянув ноги к костру, он спал глубоким сном. Голова его склонилась на грудь. Старик, очевидно, отдыхал после тяжелых трудов и хлопот, доставленных ему в последние дни чертом. Схватить его было, конечно, очень просто и легко. Том и Моари получили, предписание подкрасться к старику, связать его и заткнуть ему рот, между тем как Белая Борода стоял наготове с заряженным ружьем на тот случай, если бы кто-либо неожиданно выбежал из храма или дома на помощь к знахарю.

Моари, как кошка, пополз на четвереньках к спящему старику; вот он уже около костра. Языки огня ярко освещали его уродливый шрам на лбу и искрились в его глазах.

— Если старик вдруг проснется и увидит перед собой это лицо, — мелькнуло в голове у Белой Бороды, — то он подумает, конечно, что сам черт явился для того, чтобы взять его с собой.

Моари продолжал сидеть на корточках в ожидании, чтобы Том приблизился к спящему с другой стороны. Затем оба бесшумно поползли дальше. Теперь их отделяло от старика расстояние не более чем в два шага. При слабом свете костра Том казался страшной гигантской тенью, а Моари походил на кошку, приготовившуюся прыгнуть на свою добычу. Прошла еще секунда. Том сделал знак рукой, и в одно и то же мгновение оба бросились вперед; четыре жилистых кулака железными когтями впились в спящего. Но тот не сопротивлялся, не закричал о помощи; он оставался лежать так же спокойно и невозмутимо, как и раньше, и только покачивался из стороны в сторону после того, как негры встряхнули его. Что же это значит? Они не стали его связывать.

Как перед этим они одновременно набросились на него и схватили его, так же сразу они теперь выпустили его и отскочили назад. Знахарь с секунду качался из стороны в сторону и затем тяжело рухнул набок. Оба негра дрожали, как осиновый лист.

Белая Борода подошел ближе, глядя с удивлением на то, что происходило перед его глазами. Что еще это было за новое проявление волшебных чар? Да, это была тайна, заставившая отступить слуг Белой Бороды, — страшная тайна, которая особенно глубоко потрясает человека, и к которой он никогда не может привыкнуть.

Не мирный сон, а его более суровый брат — смерть спустилась в эту ночь к изголовью знахаря, и оттого-то негры и отступили с ужасом назад, заметив, что схватили труп, и что собираются связывать мертвого. Белая Борода тоже был глубоко потрясен. Итак, это утомительное путешествие через чащу леса привело только к тому, чтобы узнать, что старый комедиант окончил свое земное существование. А между тем сколько опасностей могло ожидать их во время этого путешествия! В душе его поднималось кроме того тяжелое предчувствие: ведь он подвергался еще неприятности быть обвиненным в смерти этого хранителя священного храма! Как доказать, что не он был причиной его смерти?

Все трое стояли, по-прежнему не шевелясь. В природе тоже все было тихо, как в могиле; только в вершинах высоких деревьев священной рощи протяжно и печально завывал ветер. Моари первый очнулся от оцепенения.

Как олень, который чует опасность, поднял он голову и вслушивался в шелест лесных верхушек; казалось, он различал в них оттенки, не принадлежавшие к обычным звукам леса: в этом едва уловимом шелесте было что-то зловещее. Наконец, он отдал себе в них ясный отчет и понял, что нельзя мешкать ни секунды.

— Бежим! — сказал он вполголоса. — Сюда идут. Я слышу говор. Они приближаются с той стороны.

Теперь Белая Борода и Том тоже различили смешанные человеческие голоса.

— Куда бежать? — спросил Том растерянно. — В той стороне рощи кто-то точно смеется. Сюда идут с двух сторон!