Корсар пустыни - Карл Фалькенгорст

Друзья, скажите мне, кто тот герой великий,

Что из-за озера пришел на берег реки

Через степи, лес, пустынные места?

То наш Сагорро!

— То наш Сагорро! — подхватили вангваны. Абед продолжал:

Друзья, скажите мне, кто в год один

Завоевал для нас богатый этот край

И нас привел к волнам реки шумливой?

То наш Сагорро!

— То наш Сагорро! — хором пропели вангваны, а негры из деревни Пантеры обступили их тесным кругом. Абед запел далее, импровизируя слова:

Друзья, сочтете ль вы число рабов,

Захваченных за тот поход великий?

Нет, то не под силу смертному простому!

Да здравствует герой Сагорро!

Теперь вас спрашиваю я: кто помешает нам

Владеть богатым этим краем,

Кто плод трудов оспаривать дерзнет?

Кто этот враг?

Вангваны молчали и Абед продолжал:

Глядите же, друзья: там на холме высоком

Колеблет ветер знамя; на знамени звезда сияет,

И эта звездочка поспорить с полумесяцем желает?

Но в силах ли она?

Там, в замке, там живет наш враг!

Восстань, Сагорро, смелый наш герой!

Беритесь за оружие, вы, храбрые вангваны!

Смерть, смерть врагу!

Негры подхватили последние слова с диким воем, и до самого рассвета не прекращался шум и пение. Утром вангваны принялись за постройку себе зеленых хижин около деревни. Белая Борода, спавший тревожным сном после своего ночного похода, был разбужен Майгазином-баки, сообщившим ему эту неприятную весть. Сагорро достиг своей цели: теперь он был защитником негров, а Белая Борода — их врагом! Теперь уже никто из местных жителей не являлся работать на плантациях Черного замка. Но Белая Борода не терял мужества. Правда, приходилось начинать все сызнова и снова добиваться доверия негров. Однако он верил, что недалеко то время, когда араб покажет свои когти местному на селению, и тогда оно снова вернется к Черному замку, с которым было раньше в такой дружбе.

Но пока араб держал себя вежливо и безупречно относительно Белой Бороды. Он сам явился вечером в Черный замок.

— Ради наших общих интересов я прислал сюда отряд своих вангванов! — сказал он Белой Бороде. — На твоих плантациях плоды еще не поспели, и так как мы с тобой еще долго останемся в этой стране, то надо нам позаботиться о том, чтобы негры не покинули своих деревень. Если они уйдут отсюда, то мы лишимся съестных припасов. Спор из-за негритянки, надо надеяться, скоро кончится. Я охотно предлагаю тебе свои услуги. Смерть старого знахаря дала делу благоприятный оборот: теперь будут выбирать нового знахаря и устроят праздник, на котором будут приносить жертвы; эти жертвы и искупят вину Меты. Тогда негры почувствуют себя удовлетворенными, успокоятся, и все снова станет по-прежнему тихо и мирно.

— Ты, как видно, близко знаком с нравами местного населения! — заметил Белая Борода.

— Конечно! — ответил Сагорро. — Когда так долго, как я, живешь среди этих людей, то невольно изучишь все их обычаи. А если желаешь жить с ними в мире, то надо и уважать эти обычаи!

— Сагорро! — вскричал насмешливо Белая Борода. — Могу уверить тебя, что Мета не входила в священную рощу, и уж если законы страны должны быть уважены, то следует искать виновных в других лицах. Ты даешь понять мне своими намеками, что мне надо было бы выдать Мету. Хорошо, я отдам ее вам, если вождю Пантере выданы будут все похищенные из храма людоедов двадцать пять слоновых клыков!

Сагорро отступил на шаг назад, но быстро овладел собой и сказал:

— Ты говоришь загадками, Белая Борода! Как? Неужели из храма похищено двадцать пять клыков? Я еще не слыхал об этом! Уверен ли ты, что это правда?

— Мне это достоверно известно, Сагорро! — возразил Белая Борода. — Кто-то привел в эту ночь тридцать черных дьяволов в священную рощу, и так как знахаря уже не было в живых, ввел их в храм фетиша, а когда они вернулись оттуда с ношей за плечами, он сосчитал и сказал: «Двадцать пять! Значит, все налицо!» И затем увел их из священной рощи. Все эти тридцать человек, как и их вождь, совершили точно такое же преступление, в каком несправедливо обвиняют негры Мету. Разве они не подлежат за это смерти? Разве местный обычай не наказывает одинаково всех чужестранцев, которые вступают в священную рощу?

Сагорро на секунду изменился в лице и опустил глаза в землю, но уже при последних словах Белой Бороды дерзко закинул голову назад и иронично произнес:

— Ты не спал, как видно, эту ночь, потому что выглядишь бледным и расстроенным!

— Ты прав. В эту ночь я многое узнал и знаю теперь, что нельзя верить даже словам друга! — коротко ответил Белая Борода.

— Оставим все эти страшные истории о приведениях и таинственностях! — сказал немного спустя Сагорро. — Поговорим о чем-нибудь другом; быть может, мы еще поймем друг друга. Помнишь, как я дружески приветствовал тебя, как только увидел здесь в первый раз? Помнишь, как я уверял тебя, что хочу только мира и согласия между нами?

— О, отлично помню! — отвечал Белая Борода. — Твои ласковые слова еще звучат у меня в ушах, так что мне очень трудно согласовать их с поступками твоих вангванов.

— Моих вангванов? — вскричал Сагорро с притворным удивлением. — Но, Белая Борода, если они обидели, оскорбили тебя, почему же ты не пришел ко мне, почему ты ничего не сказал мне об этом? Я дал бы тебе удовлетворение, как в тот раз, при похищении Меты.

— Благодарю тебя, Сагорро, за твою доброту! — холодно возразил Белая Борода. — Но я предпочел самому искать себе удовлетворения.

Негры, должно быть, знают теперь цену нашим маленьким ружьям, но они не удовлетворились уроком, данным им во время охоты на бегемота, а пожелали на самих себе испытать силу нашего оружия, и в этом виноваты их советчики и руководители, которым они и должны быть благодарны.

— О, что касается этих мелочей!.. Неужели ты придаешь такое значение болтовне негров? Пожалуйста, забудь это, Белая Борода. Об этом, право, не стоит даже и говорить. Предоставь вождям болтать всякий вздор, какой только они пожелают! Тебя это не может очень трогать, потому что ведь не останешься же ты вечно в этой стране. Мне кажется, я угадываю, что ты собираешься предпринять: ты хочешь исследовать новые земли в Африке, как это делали и другие белые. Направляясь сюда, ты проезжал по незнакомым странам, а теперь отдыхаешь здесь в ожидании того, чтобы твои соотечественники доставили тебе нужные припасы для дальнейшего путешествия. С севера в Конго вливаются могучие реки: ты, наверное, слыхал про Арувхими, верховья которой находятся вблизи Нила. Я вижу тебя насквозь, Белая Борода, вижу все твои мысли и планы: ты хочешь исследовать Арувхими. Но и я собираюсь туда же, для этой цели и построил свои лодки. Мой флот готов. Ты знаешь моих вангванов: они не уступят в храбрости солдатам Типпу-Тиба. Так вот я и предлагаю тебе отправиться вместе со мной к берегам Арувхими: я буду тебя сопровождать, как Типпу-Тиб сопровождал Стэнли.