Спартанец - Александр Тутов

Ярко светило солнце, дул лёгкий ветерок. Зеленела трава. Колёса вздымали пыль. Кругом была тишина и спокойствие. Где-то впереди, там, где дорога проходила около небольшой оливковой рощицы, группа людей, похожих на крестьян, возилась с повозкой, запряжённой парой волов. Ксантиппу эти люди как-то сразу не понравились. Уж больно крепкими выглядели они для обычных крестьян, да и возились у повозки как-то хаотично.

Колесница быстро приближалась к повозке. И тут спартанец заметил, как эти «крестьяне» извлекают из повозки луки со стрелами, дротики, мечи и копья. У повозки было семь человек, но Ксантипп заметил ещё нескольких в оливковой рощице.

Орест растерянно посмотрел на хозяина.

– Гони быстрей! – крикнул ему Ксантипп.

Орест послушно махнул кнутом, подгоняя лошадей. Колесница понеслась прямо на вооружённых людей у повозки.

Просвистела первая стрела, вторая вонзилась в борт колесницы. Фиола взвизгнула и схватилась за Тимея. И тогда Ксантипп схватился за копья. Раз! И точно брошенное копьё пригвоздило лучника к повозке. Второе копьё пронзило грудь ещё одному лучнику. Нападавшие испугались. А когда Ксантипп взялся за третье копьё – бросились прочь от дороги. Они же не знали, что это последнее копьё. Спартанец замахнулся, делая вид, что кидает копьё. Враги в страхе попрятались, кто за повозку, кто за деревья. Колесница уже миновала повозку, и Ксантипп решил сохранить последнее копьё.

Вдогонку им просвистело несколько стрел. Но, к счастью, перепуганные неожиданным отпором разбойники (а по-другому их назвать сложно) стреляли крайне не метко. И вот колесница уже вне досягаемости для их стрел.

Оценивая произошедшее, Ксантипп подумал, не показалось ли ему, что в рощице он увидел Бордогеса, который так недавно продал им лошадей и колесницу. Похоже, ему не захотелось прощаться со своим имуществом! Решил и деньги получить, и товар вернуть. Не удалось! Но что-то подсказывало Ксантиппу, что они ещё встретятся.

А пока колесница уносила их всё дальше и дальше от места засады.

– Превосходно! Вы так метко кидаете! – восхищённо сказала Фиола.

– Война заставит, и вороне в глаз попадёшь! – усмехнулся Ксантипп.

Девушка начинала ему нравиться, и её похвалу он воспринимал с удовольствием.

– Так, наверное, только сам Ахиллес и метал копья! – продолжала Фиола.

– Не знаю, как Ахиллес, но чтобы услышать похвалу от такой красивой девушки, как ты, Фиола, я готов показать, что ещё неплохо владею и мечом!

Орест молча управлял колесницей, лишь изредка покрикивая на лошадей да хмыкая, слушая разговоры между Фиолой и хозяином. Тимей задремал. Хорошо, что Фиола, увлечённая общением с Ксантиппом, не забывала следить за дорогой и указывала нужное направление.

Завечерело.

Пришлось остановиться на ночлег. Орест не захотел ехать в темноте по незнакомой дороге.

– Только ноги коням поломаем! – ворчливо заявил он.

Никто не стал с ним спорить.

Ксантипп хотел было развести костёр на месте стоянки, но тут растревожился Тимей.

– В этих местах по ночам шастают всадники Цербера! К костру они не преминут подъехать! – испуганно замахал руками старик.

– Вот и хорошо! – заявил Ксантипп. – Я как раз давно собираюсь посмотреть на них поближе! А то столько разговоров, а что они собой представляют, до сих пор не понятно!

– Их может заявиться слишком много! – Тимей оставался категоричен. Казалось, он готов лечь костьми, но не допустить разжигания костра.

– Холодно ведь будет! – последний раз попробовал переубедить старика спартанец, хотя он уже особо не настаивал.

Действительно, если вдруг этих всадников заявится больше, чем с ними можно справиться, то шансов на благоприятный исход будет слишком мало. Мойр^[21] лучше не искушать!

Риск должен быть разумным. Если, конечно, можно назвать рискующего разумным.

– Лучше чуток подрожать от ночной свежести, чем от холода, посланного Гадесом вслед за мечами и копьями всадников Цербера, – ворчливо проговорил Тимей.

Он уже видел, что убедил спартанца и остальных спутников. А Фиола итак никогда не спорила со старейшиной своего селения.

Орест, недовольно бурча себе под нос, принялся распрягать лошадей, затем привязал их к одинокому дубу. Ксантипп, как всякий спартанец, с детства привыкший спать на связке камыша и укрываться лишь грубым плащом, спокойно улёгся на земле. Климат здесь был теплее, чем дома, поэтому такая ночёвка его не пугала. Правда, последние годы Ксантипп провёл на африканском континенте в Египте и Карфагене, но и в этих малоазийских местах в это время года холодов не было.

У запасливого Ореста в дорожной суме оказалась пара шерстяных плащей. Один он отдал Ксантиппу. Тот взял плащ, посмотрел на Фиолу и вручил его девушке. Орест расстроился, решив, что теперь он останется без плаща. Но Ксантипп отказался от второго плаща. Он решил лечь спать на щите, как и полагается воину.