Странное воспоминание - Артур Дрейк

– Это очень мило с вашей стороны, мсье, но меня не нужно никуда пристраивать. Я не раб и тем более не выгодное вложение средств. А теперь, скажите, в какую сторону мне идти, чтобы добраться до районов, где я смог бы взять кэб или остановиться в отеле?

– Дай-ка подумать. Так… – его гид развернулся лицом к улице, озадачено щурясь и высматривая нужное направление. Палец выделывал в воздухе круги, указывая то в одном направлении, то в противоположном. Неожиданно Чарли замер, затем раздался его голос. – А знаешь, Джон, я рад, что ты решил оставить нос таким, каков он теперь есть. И цвет у него стал такой насыщенный! Глаз радует!

– О нет! Я так и знал, у меня сломан нос!

Чарли повернулся к расстроенному юноше, брезгливо взглянув на его отекший нос и заплывшие глаза.

– Тебе туда, – бодро сообщил Чарли, махнув рукой в неопределенном направлении.

Но Жан-Антуан даже не заметил слов своего гида. Он всецело обратился в переживания по поводу своего сломанного носа и боли, разливающейся по лицу во все стороны.

– Мне бы еще врача найти. Вы не знаете, случайно, где мне смогут оказать медицинскую помощь.

– Вот совершенно случайно знаю!

– Правда?

– Конечно, я же много лет жил в Лондоне!

– О, я благодарю вас, буду обязан вам, если вы подскажете мне, как туда добраться.

– Так уж и быть, мне придется тебя туда отвести, Джон. Что-то не верится мне, что ты можешь сейчас добраться туда самостоятельно.

Пораздумав какое-то время, француз согласился. Иного выхода не было. Оба зашагали по ночной улице, оставив позади паб Дурнушка Салли.

– Только без ваших фокусов, – предупредил Жан-Антуан.

– Совсем без?

– Да, – твердо произнес юноша.

– Скукотище.

– С которого часа он ведет прием?

– Ты что же, собираешься ждать у него на крыльце до утра? – усмехнулся Чарли. – Думаю, это не входило в планы твоего буро-синего друга.

– Кого?

– Твоего носа.

– Боже мой! – рука Жана-Антуана невольно потянулась к лицу.

– Я бы на твоем месте не трогал его.

– А тот доктор, он специалист в этой области, или…

– Доктор? Да-да! Вроде того. Скажем, у него очень большой опыт.

Уставший с дороги и после бурных потрясений этого вечера, Жан-Антуан был готов довериться своему английскому другу в последний раз, лишь бы прекратилась боль, лишь бы он имел возможность опуститься в мягкое кресло в прогретом помещении, хотя бы на несколько минут. Однако пока они все шли и шли по темным улицам и закаулкам, удаляясь от освещенных кварталов в продуваемую окраину города. Здесь было темнее даже той улочки, где ютился паб Дурнушка Салли. В воздухе пахло ржавчиной и тиной. Дважды они пересекали каналы по небольшим мостам. Страннее всего казалось то, какими длинными были пространства между пересечениями улиц. По сторонам возвышались едва различимые в темноте заборы и высокие стены. Если здесь и жил некий доктор, то скорее не пользовавшийся популярностью у состоятельных горожан.

Сомнения у Жана-Антуана были самые тревожные. Ему представлялось логичным со стороны разбойника Чарли Бродячие Штаны завести не знающего Лондона француза в совсем уж заброшенное захолустье, чтобы бесчестно и беспрепятственно убить и обокрасть.

Заведя юношу в тень между постройками, Чарли неожиданно остановился, потому что впереди, судя по всему, оказался тупик. Приготовившись биться за жизнь, Жан-Антуан упорно прислушивался к тому, что делает Чарли. Но помимо странных шаркающих звуков, исходивших от разбойника, Жан-Антуан услышал шум приглушенных голосов, раздававшихся непонятно откуда. После нескольких чирков воспламенившаяся спичка осветила лицо разбойника, прерывающееся тенью его новой шляпы.

– Проклятье! Вот же она… – пробормотал себе под нос Чарли, увидев перед собой крепко сколоченную дверь, из-за которой и доносились голоса. – Как им удалось ее перенести?

– Это здесь?

– Так… как же там было? – не обращая внимания на юношу, он продолжал малоразборчивую беседу с самим собой. – Три раза ногой… нет-нет. Аха-ха, ели бы так сделал, не унес бы головы! Как же, не помнить-то! Все проще, чем у висельника.

– Мы ведь пришли к доктору?

– Шшшшш!!! – дергано вскинулся Чарли, поднеся спичку к губам. – Да, тут тебя и подлечат. Только не шуми.

Прокашлявшись, будто собирается повелеть двери раствориться, разбойник коротко постучал кулаком в дверь четыре раза, потом через интервалы три раза, и три раза ногой, отбив странный сигнальный ритм. Затем удовлетворенно кивнул и выбросил догоревшую спичку. Голоса за дверью тут же смолкли.

– Вы же сказали, три раза ногой нельзя стучать, – шепотом напомнил встревоженный Жан-Антуан.

– Разве?

Поняв, что произошло нечто страшное, юноша хотел было бежать, потом решил не злить своего гида и прокрался за спину Чарли, испытывая мизерную надежду, что тот сможет отбиться от нападения. Но ничего не происходило. Даже никаких звуков. Зловещая тишина за дверью только сильнее пугала. Если раньше Жан-Антуан опасался, что разбойник завел его в это место чтобы убить и обокрасть, то теперь уже француз был уверен, что убьют и обкрадут их обоих.

Вдруг Чарли заорал во все горло с грозным негодованием:

– Эй, парни! Вы что притухли? Открывайте живее!

Он лупанул ногой по двери.

– Не заставляйте меня отбивать условный стук второй раз!

На его голос глухо отозвалась переполошенная возня за дверью и снова навалилась тишина. Внезапно грохнул тяжелый засов, Жан-Антуан попятился. Колотящийся свет, выплеснувшийся в проулок, выхватил из темноты гордо упиравшую руки в бока фигуру Чарли.