Странное воспоминание - Артур Дрейк

Красавчик и остальные удивленно посмеялись.

– Пока он побудет у вас. А хотите, можете оставить его себе. Деньги занесу на днях. Фунтов десять, думаю, пойдет, – продолжил Чарли на том же месте, где прервался. – А от тебя потребуется рассказать мне о человеке, который нанял твою банду и снабдить меня оружием, какое у тебя имеется. Пистолеты, сабли… ну ты знаешь, мои вкусы.

– …вы слышите? Нет! Я категорически против! – далее юноша разразился чередой гневных проклятий и перешел на французский, изрядно позабавив Чарли Бродячие Штаны.

Он глянул на плещущийся в руке Жана-Антуана джин, забрал его стакан и глотнул.

– Но зачем нам этот малый, Чарли?

– Не знаю, прояви фантазию. Люди дороже денег! Можешь хоть в поместье Мэдстоу продать, эти ненормальные Сандерленды уж точно знают цену людям.

– В те места мы не суемся, сам знаешь, – мрачно проворчал худой.

– Ладно тебе, не будь так привередлив, это всего лишь залог.

– Ну не знаю, не знаю…

Красавчик долго обдумывал предложение, рассматривая похолодевшего Жана-Антуана и пытаясь понять, на кой черт ему сдался какой-то француз Джон. Потом его явно посетила какая-то интересная для него мысль, и он уставился на Чарли с довольным жадным оскалом.

– Чарли?

– Чего?

– Так ты говоришь, тебя обокрали, и у тебя нет ничего, даже оружия, поэтому ты пришел ко мне.

Чарли нетерпеливо фыркнул.

– Ну да! Красавчик, долго соображаешь.

– То есть, я хочу сказать, ты сейчас безоружен? – осторожно уточнил худой.

– Верно! Поэтому-то я и пришел к тебе. Прикупить средства самообороны и нападения по дружеским ценам.

Красавчик задумчиво покивал, потом неуклюже слез с табурета, оказавшись еще и низкорослым хромым.

– Отлично… Джентльмены! – крикнул он во всю глотку, заплетающимся языком обращаясь к своим компаньонам, которые тоже с готовностью повставали из-за столиков с обеих сторон от Чарли и Жана-Антуана. – Сейчас он не опасен. Хватайте этого придурка и его шута-француза!

Все пятеро с бешеными криками бросились на стоявших в центре зала гостей. Не дожидаясь, когда на него обрушатся удары увесистых кулаков, Чарли Бродячие Штаны одним прыжком забрался на ближайший справа стол, из-за которого только поднялся узкоглазый проворный парень, и запустил ногой стоявшую на столе кружку эля тому прямо в голову. Жан-Антуан побежал к выходу, но его поймал за сапог и начал тащить по вонючему земляному полу высокий толстый верзила в нелепо смотрящемся на нем котелке. Три пары рук потянулись за Чарли, чтобы сбросить его со стола, но он уже прыгнул и ухватился за деревянные балки под потолком. Красавчик наблюдал за всей этой веселой возней с радостной усмешкой, а когда понял, что Чарли ловко перебираясь с балки на балку, приближается к нему, схватил из-за стойки бутылку джина и запустил ею прямо в Чарли. Бутылка разбилась о смятый цилиндр и сорвала разбойника с потолка. Три галдящих человека расступились перед падающим Чарли, и тот плашмя рухнул на пол.

Увидев это, Жан-Антуан невольно обмяк и перестал сопротивляться. Он уставился на обездвиженное тело человека, которого он знал под именем Фокса и с которым провел целые сутки долгого пути из Кале в Лондон. Великого разбойника победила горстка безвестных отвратительных опустившихся бандитов.

Китаец начал приходить в себя. Верзила в котелке неожиданно врезал Жану-Антуану в лицо, и нос юноши прыснул жгущей кровью на замерзшую с улицы обветренную кожу. Усадив француза на стул, верзила сел за тот же стол.

Безвольно болтающееся тело Чарли подняли двое дружков Красавчика и взгромоздили его руки себе на плечи. Разошедшийся и вошедший во вкус Красавчик лихо переполз через стойку, оттолкнул работника Сэмми, выбрал себе новую бутылку джина. Предприняв несколько попыток, он перекатился через стойку обратно и подошел к Чарли, злорадно рассматривая его беспомощно висящую голову.

Открыл крышку и хлебнул из горла бутылки. Плеснул в лицо человека в смятом цилиндре. Тот дернул головой, начав приходить в себя.

– Чарли, Чарли… – проговорил Красавчик и отвесил внушительный шлепок по щеке разбойника. – Как глупо было заявиться сюда и рассчитывать на помощь после всего, что моя семья натерпелась от тебя. Ты думал, можешь просто взять все, что наши парни нажили своим трудом, а иногда и кровью, и улизнуть из страны на несколько лет, чтобы потом неожиданно вернуться, и, не прося прощения, потребовать, чтобы я тебе чем-то помог? Ты думал, братья Сканланы проглотят и забудут, как ты унизил наш авторитет в глазах остальных парней из банды?

Чарли поднял на того сосредоточенный изо всех сил, но все еще отсутствующий взгляд. Поразмыслил какое-то время, потом вяло протянул:

– Кратко говоря, да.

Красавчик засмеялся, и все его дружки тоже засмеялись.

– Только я оставил с носом лишь нашего главного, твоего недоумка братка Тома Сканлана, от которого втихую воротило всех парней из банды. И сделал бы то же самое вновь. А добро ребят я не трогал, если только ты не прошелся следом за мной и не соврал, что это был я. Кстати, джентльмены, – Чарли повертел головой, глядя на тех двух, что держали его, – у вас случайно ничего не пропадало за то время, пока вы водитесь с Красавчиком? Неужели он у вас типа за главного? А знаете, я его знал как сопливого шестнадцатилетнего мальчонку-подхалима, неспособного даже подтереть свой зад без помощи старшего братка.

– Заткнись! Заткнись, тебе говорят! Дохнуть будешь, станешь молить о прощении! Чарли, я тебя порежу, мамашей клянусь!

– О! О! Хорошо, что ты заговорил об этом! – обрадовано воскликнул Чарли. – Я заметил у тебя в партнерах китаец. Хочу спросить, разве вам, Сканланам, мамаша не запрещает заводить дружбу с китайцами, боясь, что вы заведете смешанные браки? Не повезло тебе родиться здесь. Будь ты девчонкой из Хокстона, не пришлось бы прятать своего китайского парня…

Неожиданно взбешенный китаец с воплем, выхватил бутылку из рук Красавчика и размахнулся, чтобы запустить ею по голове Чарли, но разбойник пригнулся, и бутылка угодила в лицо одного из тех, что держали Чарли на себе. Топнув, Чарли отдавил ногу второго бандита – все еще державшего руку разбойника на своих плечах – схватил его и толкнул на бросившегося навстречу китайца. Оба неуклюже повалились, китаец вновь ударился головой, затылком налетев на стойку и без памяти рухнув наземь, прижатый здоровенным дружком.

Чарли решительно шагнул к оставшемуся растерянно стоять Красавчику, но худой с противной ухмылкой достал из-за пояса ножик и, озверело выкатив глаза, погрозил оружием своему старому другу. Это был обычный, вероятно, краденный, столовый прибор, заточенный преступником в годы, когда оба они с Чарли еще состояли в одной банде.

– Ну, давай, гаденыш! – проскрипел худой, сжав ножик в грязных костистых пальцах. – Только ты и я!

В это время над смятым цилиндром Чарли беззвучно выросла высокая шляпа с небольшими загнутыми с боков полями – двадцать лет как вышедшая из моды, еще более заношенная и потертая, чем цилиндр разбойника.