Операция "Аврора" - Дмитрий Федотов

— Я вас вспомнил, — перешел Александр Федорович на уважительный тон, — вы были осуждены в 1906 году Петербургским судом на двенадцать лет каторжных работ за революционную деятельность. Григорий… Иванович Котовский. Так вас амнистировали?

Теперь настал черед задуматься Коту. Лицо хозяина квартиры ему никого не напоминало, в то время как сам он Гришку опознал. Это плохо. С другой стороны, признал и сразу на «вы» перешел? Сочувствующий, что ли?.. Или вовсе из эсеров?..

А что, наверняка из политических! Тогда понятна и квартира — явочная, и хождение через черный ход, и револьвер, и подготовочка физическая неслабая. Похоже, Гриша, тебе опять подфартило!..

— Я бежал с Нерчинских рудников, господин…

— …Керенский.

— Да. И я думаю, что теперь мы могли бы поговорить без присутствия револьвера?

— Думаю, да. — Александр Федорович спрятал оружие и сделал приглашающий жест: — Идемте в кабинет, там будет удобнее.

Спустя полчаса Керенский знал всю нехитрую историю Гриши-Кота и лишь удивлялся, насколько причудливыми могут быть обстоятельства, дабы свести вместе столь непохожих друг на друга людей в нужном месте и в нужное время. «Вот же перед тобой идеальный вариант для решения проблемы с Рейли! — сказал сам себе Александр Федорович. — Решительный, смелый, изобретательный и… временно сильно нуждающийся в помощи и сочувствии. Прояви их, и он с удовольствием тебе поможет! Да и Феликс этот, Каннингем, думается, не откажется от такого помощника…»

— М-да, покрутило вас, Григорий Иванович, — подытожил он, доставая из ящика стола кожаный футляр. В нем оказался набор не совсем обычных инструментов — пилочки, щипчики, странного вида то ли ключи, то ли отмычки, и даже лупа.

— Это для чего? — насторожился было Гришка.

— Хочу снять ваши браслеты. Или вы с ними сроднились?

— Н-нет, пожалуйста… А вы умеете?

— Чем только не приходится овладевать на поприще борьбы с самодержавием! — пафосно продекламировал Керенский, но Кот его иронии не уловил.

— Тоже сидели?

— Помилуй бог! Но помогать товарищам доводилось…

Повозившись пару минут, Александр Федорович с видом фокусника сказал «алле-ап!», и наручники раскрылись с металлическим лязгом. Кот с восхищением посмотрел на своего спасителя и впервые улыбнулся в усы.

— Ну и сколько с меня причитается, господин Керенский?

— О чем вы, Григорий Иванович!.. Впрочем, хорошо, поговорим по-деловому. Мне действительно может понадобиться ваша помощь, как… профессионального беглеца из мест заключения.

И Александр Федорович без прикрас описал поставленную на совещании в «Метрополе» задачу по освобождению из Петропавловской крепости специального агента британской разведки Сиднея Рейли.

— Сроки поджимают, Григорий Иванович. Вот я и подумал, что нам вас послало само Провидение. А за помощь могу гарантировать новые, чистые документы и достойное денежное вознаграждение.

Кот почесал макушку, подергал себя за усы, покряхтел, прикидывая так и этак, и пришел к выводу, что расклад вполне стоящий. Тем более что Керенский обещал бумаги выправить еще до поездки в Петербург.

— По рукам, Александр Федорович! Отчего бы не помочь хорошим людям? Авансик-то подкинете?

— Разумеется!..

Уже на следующее утро Керенский вызвал на разговор бывшего помощника Рейли. Каннингем внимательно выслушал новости и одобрил идею, оговорившись, правда, что за поведение беглого каторжника Керенский несет персональную ответственность. Но с документами помог быстро, даром, что британское консульство не одну собаку съело на изготовлении фальшивок, почти не отличимых от настоящих. И спустя пару дней Александр Федорович принес квартировавшему у него Котовскому паспорт на имя Котова Георгия Ивановича, коммивояжера из Товарищества мануфактур «Иван Коновалов с сыном» и новый бумажник с тремястами рублями, а также небольшой кожаный чемодан.

— В чемодане одежда и белье. Переодевайтесь и — в путь. Нас ждут большие дела, Григорий Иванович!..