Орли, сын Орлика - Тимур Литовченко

– Кроме того, не забывайте, что мы получили лишь первые – так сказать, «горячие» сведения. А их еще надлежит подвергнуть перекрестной проверке. Итак, давайте действовать без лишней поспешности. Договорились?

Григорий неохотно кивнул.

– Тем более, подготовку к последующим действиям мы начнем немедленно. Фактически, уже начали… Вас это устраивает?

– Еще бы!

– Ну вот и хорошо.

Де Шовлен встал, Григорий также.

– Месье Григор Орли! – начал торжественным тоном министр. – Учитывая предоставленные вами рекомендации, решением тайного кабинета его королевского величества Луи XV «Секрет короля» отныне вы зачислены на тайную королевскую службу. Поздравляю вас с этим высоким и ответственным назначением. Надеюсь, вы станете служить интересам Франции верой и правдой.

На это Григорий ничего не ответил. Де Шовлен недовольно наморщил лоб и переспросил:

– Не слышу ответа…

– Да, ваша светлость.

– Хорошо. Вместе с тем, от лица тайного кабинета «Секрет короля» сообщаю, что ваши предложения относительно создания антироссийского кордона в Европе мы считаем интересными и полезными. В дальнейшем они могут получить развитие и детализацию, если некоторые наши предположения подтвердятся. Устраивает ли вас такая позиция кабинета?

– Целиком устраивает, ваша светлость! – теперь Григорий отвечал охотнее, а в его голосе ощущалась нескрываемая радость.

– Хорошо. А потому в ближайшее время…

Последовала небольшая пауза.

– …мы допускаем, что приблизительно через месяц вам следует под новым именем отбыть в Стамбул в распоряжение тамошнего французского посла месье Вильнева. Главная цель пребывания в столице Османской империи – ведение переговоров по формированию восточного крыла антироссийского кордона. О цели и предварительных планах вашего стамбульского вояжа месье Вильневу будет сообщено заранее. Соответствующие документы и инструкции вы получите за три дня до отъезда. Жалованье за следующий месяц…

Снова пауза.

– то есть… за февраль…

Новая пауза.

– Короче, поскольку я кое-что знаю о положении вашей благородной семьи, то приказал выдать вам жалованье наперед. За дверями этой комнаты вас уже ждут…

Здесь Григорий не удержался и сказал очень проникновенно:

– Весьма признателен, ваша светлость! Семья гетмана Пилипа Орлика никогда и ни за что не забудет о вашей…

Де Шовлен прервал его властным жестом, но лишь затем, чтобы торжественно завершить:

– Итак, еще раз поздравляю с назначением, месье Григор Орли. Надеюсь, вы оправдаете оказанную вам высокую честь и доверие. На этом аудиенция закончена, можете возвращаться в отель. Когда понадобитесь в следующий раз, мой посланец вас найдет. Доброй ночи!

Как и говорил министр, за дверями слуга немедленно вручил Григорию тяжелый кошелек и проводил к выходу. Однако в отель экипаж не поехал, поскольку «шведский гвардеец» назвал совсем иной адрес…

– Кароль! Эй, Кароль, отвори!

Он колотил в дверь, пока из-за нее не ответили сердито по-польски:

– Кого там среди ночи принесло?

– Это я, капитан Бартель!

– Какой еще… – за дверью явно не понимали, в чем дело.

– Да проснись в конце концов, растяпа! – не выдержал Григорий.

– Ах ты боже!..

– Тише ты!

Загремел засов, и через несколько секунд окутанный морозным паром Григорий вихрем ворвался внутрь.

– Что произошло, гетманыч?

– Тише!

– Но здесь же…

– Просил же тебя, оболтуса, запомнить: в Париже ты не Кирило, а Кароль, а я – гвардии капитан Густав Бартель! Густав Бартель – и все тут! И нигде ни о чем другом – ни слова, если не хочешь навредить мне или моим близким! Понял?!

– Да, понял, – виновато молвил Кирило-Кароль.

– Вот так-то…

Григорий упал на небольшую лавочку возле окна и предложил слуге то же самое, что пару часов тому назад предлагал ему маркиз де Шовлен:

– Садись-ка рядом.

– Но ведь…

– Садись, говорю!

Заспанный Кирило-Кароль присел на скамью и спросил:

– Чего это вы посреди ночи? Да еще сюда, ко мне…

Григорий лишь улыбнулся с загадочным видом, поэтому Кирило-Кароль не удержался и пробурчал:

– А после сами говорите: «Не называй меня иначе да не называй!.. Да еще и имя свое измени, сделай такую милость…» Кто ж вот вас разберет…

Григорий знал, что слуга имеет право на удовлетворение любопытства: ведь сам приучал Кирилу-Кароля к жесткой дисциплине! Если они договорились встретиться в заранее обусловленном месте, причем лишь на следующей неделе, тогда зачем приезжать к нему сегодня посреди ночи? Так что без объяснений не обойтись…

Вообще-то, Кирило-Кароль ему чрезвычайно нравился. Григорий высмотрел его в прошлом году в Варшаве. Оказалось, что младший на семь лет Кирило-Кароль был сыном запорожца, который в числе немногих сохранил верность гетману Мазепе накануне Полтавской битвы. Молодые люди быстро сошлись, а затем и побратались. Перед отъездом в Париж Григорий уговорил князя Потоцкого отпустить слугу с ним. Да, он требовал жесткой конспирации, к которой сам уже давно уже привык. Кирило-Кароль не очень понимал, что это за штукенция такая – конспирация, но справедливо считал, что гетманычу Орлику виднее. Как вдруг сейчас, посреди ночи… Сюда!..

– Каролик, братец, ты не представляешь, просто не представляешь! – Григорий поманил его пальцем и прошептал в самое ухо: – Меня приняли на королевскую службу!

– Да вы что?! – едва не закричал тот.

– Тише, тише!..

– В самом деле?! – громоподобным шепотом переспросил слуга.

– Смотри сам…

Григорий достал из-за пазухи кошелек, развязал тесемочку и аккуратно разложил на скамье золотые монеты.

– Ого! – не удержался Кирило-Кароль.

– Вот так, братец. Поэтому я и приехал к тебе посреди ночи.

– Но ведь разве завтра… – начал было прислужник.

– Завтра… То есть уже сегодня днем ты будешь в дороге.

– В какой еще дороге?

– На Стокгольм, братец, помчишься на Стокгольм! Кстати, это тебе. Бери, бери. – Григорий ткнул Кириле-Каролю пару золотых.

– Мне? Зачем?

– И за службу, братец, и за дружбу.

– Но разве ж за дружбу платят?

– А коней ты по дороге за свои будешь менять?

– Ну, разве что на коней… – неохотно согласился прислужник.

– Вот то-то же.