Капитан Поль - Александр Дюма

— Теперь, — обратилась она к дочери, — здесь остались только те люди, которые вправе распоряжаться твоей судьбой. Подпиши или ступай вон!

— Прошу вас, сжальтесь надо мной, — вся дрожа, сказала Маргарита, — не требуйте от меня этой низости!

— Разве ты не слыхала, — продолжала маркиза, придав своему голосу тот повелительный тон, которому, казалось, невозможно было противиться. — Я не привыкла повторять своих приказаний… Пиши или ступай вон!

— Отец, отец! — воскликнула Маргарита. — Сжальтесь надо мной, вступитесь за меня! Я десять лет не видела вас!.. О нет! Я не отойду, пока он меня не узнает, не обнимет меня… Отец! Отец! Это я, я, ваша дочь!

— Кто это меня как будто умоляет? — проговорил маркиз глухим дрожащим голосом. — Что это за девушка называет меня отцом?

— Это девушка, которая восстает против законов природы, — сказала маркиза, схватив Маргариту за руку. — Это непокорная дочь.

— Батюшка! — вскричала Маргарита. — Посмотрите на меня! Защитите, спасите меня… я ваша Маргарита!..

— Маргарита… Маргарита!.. — сказал, запинаясь, маркиз. — У меня прежде, кажется, была дочь, которую тоже звали Маргаритой.

— Батюшка, но это я и есть, ваша Маргарита!

— Девушка, которая не повинуется своим родителям, не может называться их дочерью, — сказала маркиза. — Исполни мою волю, и тогда ты по-прежнему будешь нашей милой дочерью.

— Вам, отец, вам я готова повиноваться. Но вы не станете мне этого приказывать!.. Вы не захотите сделать меня несчастной… довести до отчаяния… убить меня!..

— Поди, поди ко мне! — сказал маркиз, обнимая ее и прижимая к груди. — Постой, милая девочка, — прибавил он, потирая себе лоб рукою, — я, кажется, начинаю вспоминать!..

— Скажи ей, что она должна мне повиноваться, что ты не благословишь непокорной дочери. Скажи ей это и не поощряй ее к непослушанию.

Маркиз медленно приподнял голову, устремил горящий и уже осмысленный взгляд на жену и медленно сказал:

— Берегись, берегись! Ведь я сказал тебе, что начинаю вспоминать, — и низко наклонившись к дочери, так, что его седые волосы перемешались с черными волосами девушки, он продолжал: — Говори, говори, что с тобой, моя милая? Расскажи мне свое горе.

— О, я очень несчастна!

— Неужели в моем доме все несчастны? — воскликнул маркиз. — И старые, и молодые!.. И седые волосы, и черные! А я ничего не знал об этом!

— Иди в свою комнату! Тебе уже пора! — повелительно произнесла маркиза.

— Чтобы опять быть лицом к лицу с тобой! Сидеть взаперти, как преступнику!.. Запирать меня можно было тогда, когда я был сумасшедшим, маркиза!..

— Да, да, отец, ваша правда, матушке давно уже пора отдохнуть, пора мне поухаживать за вами. Отец, возьмите меня, я буду день и ночь с вами… Я буду повиноваться каждому вашему слову, одному взгляду… я на коленях буду служить вам.

— Нет, у тебя не хватит терпения, ведь я очень болен…

— Хватит, батюшка, будьте уверены!.. Ведь я ваша дочь!

Маркиза кусала губы от досады, но не вмешивалась в этот страстный диалог отца и дочери.

— Если ты в самом деле моя дочь, — сказал задумчиво маркиз, — так почему я тебя раньше не видел?

— Мне говорили, что вы не хотите меня видеть, отец! Мне сказали, что вы меня не любите.

— Тебе сказали, что я не хочу видеть твое ангельское личико! — Маркиз ласково погладил Маргариту по волосам. — Кто же это сказал, что отец не хочет видеть своей дочери? Кто осмелился сказать моей дочери: отец тебя не любит?

— Я! — ответила маркиза и попыталась вырвать Маргариту из его объятий.

— Ты! — воскликнул маркиз, отстраняя ее. — Ты! Неужели ты дана мне судьбой, чтобы убить во мне все человеческие — чувства? Неужели все мои несчастья должны происходить от тебя? А сегодня ты хочешь убить во мне сердце отца, как раньше, много лет назад, убила мою любовь к тебе?

— Ты говоришь вздор! Ты в бреду! — сказала маркиза, отпустив дочь и перейдя к окну. — Молчи, прошу тебя, молчи!.. Иди в свою комнату!

— Нет! Я не вздор говорю! — Маркиз закрыл лицо руками. — Нет, нет! Все это правда, ужасная, но правда!.. Скажи лучше… и это тоже будет правдой… скажи, что я — между ангелом, который хочет возвратить мне рассудок, и демоном, который хочет, чтобы я снова помешался! А я уже не сумасшедший! Хочешь, я это тебе докажу? — И он, опершись на ручки, приподнялся в кресле. — Хочешь, я расскажу о письмах? О твоей неверности? О дуэли?

— Я говорю тебе, — маркиза схватила мужа за руку, — я повторяю тебе, что ты с ума сходишь больше чем когда-нибудь! Ты говоришь такие ужасы и не думаешь о том, кто это слушает! Открой глаза, посмотри, кто тут, и потом скажи еще, что ты не безумный!

— Да, ты правду говоришь, — сказал маркиз, опять опускаясь в кресло. — Мать правду говорит, — добавил он, обращаясь к Маргарите. — Я точно безумный, и ты должна верить не тому, что я говорю, а тому, что она тебе скажет. О, она женщина очень честная, женщина редкая… Зато она спит спокойно, не знает угрызений совести и никогда не безумствует… Чего она от тебя хочет?

— Моего несчастья! Моего вечного несчастья, отец! — Маргарита опять заплакала.

— Чем же я могу тебе помочь? Я — несчастный, безумный старик? — воскликнул маркиз раздирающим сердце голосом. — Что я могу сделать, если постоянно вижу, как кровь течет из раны, беспрестанно слышу голос из могилы!

— О, вы все можете, отец! Скажите одно слово — и я спасена! Меня хотят выдать замуж.

Маркиз закинул голову назад.

— Выслушайте меня, отец! Меня хотят выдать за человека, которого я не люблю! За низкого, подлого человека! И вас привели сюда, посадили в это кресло, к этому столу, чтобы вы подписали этот гнусный брачный договор… Вот он! Вот, отец, здесь, на столе!

— И не посоветовавшись со мною? — спросил маркиз, взяв договор. — Не спросив меня, согласен я или нет? Разве меня уже считают мертвецом? Неужели они не боятся мертвецов? Ты говоришь, что этот брак для тебя несчастье?

— Вечное! Вечное несчастье! — вскричала Маргарита.

— Ну, так ему не бывать!

— Я дала слово за себя и за тебя. Мы не можем изменить своему слову, — сказала маркиза, чувствуя, что теряет власть над мужем.

— Этому не бывать! — сказал твердо маркиз. — Брак, в котором жена не любит мужа… О, это вещь ужасная! — продолжал он, мрачно сдвинув брови. — Это сводит человека с ума! У меня дело другое… Меня жена… всегда любила… Я помешался совсем не от того…

Адская радость блеснула в глазах маркизы. По ужасу, исказившему лицо мужа, она видела, что рассудок его покидает.

— Это тот самый договор? — спросил маркиз, взяв бумагу и собираясь разорвать ее.

Маркиза выхватила у него из рук документ. Судьба Маргариты оказалась на волоске.