Дети света - Дина Терентьева

Прошел ровно месяц с того дня, когда произошел захват школы.

В конце октября погода днем стояла теплая. Деревья поменяли свой наряд с зеленого на золотой и постепенно скидывали высохшие листья. Я сменила пиджак на плащ, а туфли на осенние сапоги, – прохладные вечера заставляли утепляться.

Мы с мамой постепенно оправились от того, когда обе потеряли того, о ком мечтали. Я не стала расспрашивать маму об отце. А она о нем не заговаривала. Похоже, ей было больно о нем вспоминать. Он не захотел вернуться к нам. Ну и не надо. Не очень-то и хотелось.

Винсент позвонил на следующий день после того происшествия в школе и сказал, что ему необходимо уехать на месяц по неотложным делам по просьбе родителей. Конечно, другого варианта и быть не могло. Он не хотел знакомиться с мамой. Да и я что-то поостыла. В голове часто возникал вопрос: неужели и он причастен как-то к захвату и представляет для меня опасность? Ведь не зря мама испугалась, когда узнала, что я встречаюсь с тем, кто до сих пор с ней не познакомился. Да и Роберт не зря выяснял, где я пропадала. «Вряд ли он это выяснял из ревности», – усмехнулась я.

Новички продолжили ходить в школу, как ни в чем не бывало. А с Робертом мы стали избегать друг друга. Причиной этого, скорее всего, было чувство вины за то, что он не дал мне подойти к отцу, а я злилась на него за это. С четверкой тоже не особо общалась, но, тем не менее, я поняла, что нас объединял какой-то общий секрет. Только они знали, в чем он заключался, а я – нет. А если честно, мне действительно нужна была передышка. Странностей со мной больше не происходило. Возможно, потому, что меня накрыла апатия и я чувствовала себя словно мелкая рыбешка среди таких же рыбешек. Куда они, туда и я. Спрашивают на уроке – отвечаю, нужно молчать – молчу. Нужно идти на ланч – иду. И все в таком же духе.

Отец для меня остался предателем, и я, пытаясь найти способ не думать о нем, наблюдала за меняющейся погодой за окном. От крика птиц, улетающих на юг, на душе становилось грустно. Редко улыбающееся солнце беспомощно выглядывало из-за грозных туч, а красное зарево предвещало смену погоды. Внезапно подул обрывистый ветер, заставляя кланяться деревья в ноги. Вот и осень проснулась и спросонья заплакала. Косой дождь застучал со всей силой, скорбя по уходящему лету и оставляя метки на стекле, не давая выбора людям, кроме как оставаться дома.

Жаль, завтрашний и без того грустный день омрачится дождливой погодой. Я о своем дне рождения помнила, но старалась вслух о нем никому не говорить. Все равно мама и Марина напомнят о нем, даже если я попрошу не делать этого. Попробую соорудить что-нибудь на голове. Надеюсь, влажность не успеет растрепать мою укладку. В крайнем случае, попрошу Эмили помочь мне: в особых случаях она всегда приходила мне на выручку.

Утром я почувствовала тепло на своем лице: солнечные зайчики нежно его ласкали, что меня несказанно удивило, – прогноз погоды обещал дождь. Мне не хотелось открывать глаза. С удовольствием провела бы в постели еще пять минут, но сегодня мой день рождения и отдыхать особо не придется.

Вскочив с кровати, я подошла к календарю и переместила красный квадратик на двадцать пятое октября. Я вздохнула, думая о том, что сегодня пятница. Если бы день рождения выпал на субботу, было бы намного проще, и день обошелся бы без особой суеты.

Затем я подошла к зеркалу и раскрутила одну за одной крупные бигуди. Волосы красиво распались по плечам. Надеюсь, сырость не успеет растрепать волнистую копну волос, и я благополучно доберусь до школы. Я пригладила волосы, но не стала их появилась Эмили с широкой улыбкой на лице.

– Мама, – вздохнула я и улыбнулась ей.

– Знаю, знаю, дочка! Подростки часто не любят свои дни рождения. И меня не радует то, что моя дочь относится к их числу.

Она положила коробку на диван и обняла меня: – Дочка, я сделаю все, чтобы ты полюбила этот праздник.

– Ну что ты, мама, я люблю его, но не могу объяснить, почему мне грустно в этот день.

– Я знаю, почему! – она взяла меня за руки. – Как только у тебя появится молодой человек, настоящий молодой человек, – уточнила она, – ты почувствуешь себя более счастливой и уверенной. – Винсент не звонил? – спросила она как бы между прочим, не глядя мне в глаза.

– Нет, – ответила я коротко, потупив взгляд.

Но мама продолжала, будто она и не нуждалась в моем ответе.

– А сейчас ты одна, неприкаянная. И ты даже не видишь смысла в том, чтобы пойти в салон для укладки и маникюра и купить себе шикарное платье.

– Может быть, ты и права, мама.

– Я права, дочка! – мама всплеснула руками. – А еще ты не представляешь, как тяжело мне, когда я вижу тебя поникшей в свой день рождения. Ведь в первую очередь это мой праздник. Я тебя родила в этот день. Мне принесли долгожданный комочек, которого я ждала девять месяцев. А теперь этот комочек смотрит на себя в зеркало и грустит, а мое сердце разрывается.