Непокорная - Ини Лоренц

Пока близнецы направлялись в свою комнату (Карл при этом грезил о той молодой даме), Ян Третий Собеский принял по очереди послов Франции, Священной Римской империи и Испании. Беседы длились дольше, чем ожидалось. В особенности регламент превысил Франсуа Гастон де Бетюн, шурин короля. Его господин, король Франции Людовик Четырнадцатый, сделал щедрое предложение, желая заполучить Польшу в качестве союзника против Австрии. Лишь после того как Ян Третий пообещал об этом подумать, ему удалось избавиться от дипломата.

Все это время послу императора Леопольда пришлось ожидать, и он чувствовал себя оскорбленным. Однако чтобы не потерять расположения польского короля, он проглотил обиду и вкрадчивым голосом изложил пожелания своего хозяина. Император хотел заключить с Польшей военный союз против Франции. Если же этого добиться не удастся, его посол должен был убедить Яна Третьего отправиться вместе с Леопольдом в военный поход против турок, чтобы те не смогли напасть на Австрию.

Ян Собеский выслушал представителя Священной Римской империи – так же терпеливо, как позже посла Испании. Намерения южного государства в значительной степени совпадали с намерениями Австрии, однако испанский король надеялся, что польские войска помогут ему защитить Южные Нидерланды, находившиеся под его управлением, от нападения со стороны Франции.

Когда наконец ушел и испанец, король осенил себя крестным знамением и позвал слугу, чтобы тот налил ему вина. Вместе со слугой вошел и Рафал Данилович.

– Налей два бокала, – приказал Ян Третий слуге и устало покачал головой.

– Послы снова были слишком настойчивы? – спросил Данилович с легкой насмешкой.

– О да! Франция хочет, чтобы я пошел войной против Габсбурга, а Габсбург – чтобы я помог ему сражаться с Францией. Австрийцы были бы рады, если бы я избавил их от турецкой угрозы. Кроме того, император Леопольд желает предотвратить нападение Польши на Бранденбург. Французский же король Людовик, напротив, толкает меня на этот шаг.

– И как же вы поступите?

– Для начала я допью это вино, Данилович, а завтра узнаю, не сообщат ли господа посыльные мне какие-нибудь новости.

– И вы наверняка захотите услышать, что они готовы предложить за вашу поддержку, – добавил Данилович. – Вам следует потребовать высокую цену, как минимум, возможность для принца Якуба стать наследником престола. В придачу мы могли бы получить приличный участок земли, будь то Восточная Пруссия, Верхняя Венгрия или часть Османской империи.

– Которые мне придется завоевывать самостоятельно. Нет, мой друг! Сегодня моя голова слишком тяжела, чтобы думать о подобных вещах.

Данилович знал короля достаточно хорошо, чтобы понять: это всего лишь отговорка. Прежде чем принять решение, Ян Третий хотел побеседовать с женой. К сожалению советника, король чаще прислушивался к мнению своей супруги, чем к его. Тем не менее Данилович решил высказать то, что было у него на сердце:

– Было бы разумно потребовать у бранденбуржцев возврата Восточной Пруссии. Тогда дворяне в Кенигсберге приветствовали бы вас как освободителя. Фридрих Вильгельм все больше ограничивает их в правах и требует абсолютного повиновения. Но это противоречит соглашениям, которые дворяне заключали с первым герцогом Восточной Пруссии. Вы сможете передать эту территорию своему сыну в ленное владение и тем самым создать для Якуба фундамент, благодаря которому он сможет вести борьбу против упрямых магнатов.

– Хороший совет, Данилович, но я смогу добиться этого, только если условия будут благоприятными. – Король допил вино и жестом велел слуге налить еще. – Давайте поговорим о чем-нибудь другом. Что вы узнали о близнецах?

– Они добрались до Варшавы вместе с Казимежем Колпацким и братьями Смулковскими – все трое принадлежат к окружению князя Любомирского.

– Кароль и Ян считают Любомирских своими родственниками. Возможно, Любомирским и следует о них позаботиться, – недолго думая сказал король.

– Или же Замойским, Сенявским, Яблоновским и другим. Но вам следует знать еще кое-что. – Данилович замолчал на мгновение и долил себе вина. – Оба мальчишки познакомились с Колпацким и его спутниками, когда на тех напали разбойники. Несмотря на молодость, Кароль и Ян, должно быть, отличились в бою, потому что Бартош Смулковский попытался убедить их присоединиться к отряду Любомирского.

– Это правда? – удивленно спросил Ян Третий. – Я бы не подумал, что они так уж отважны.

– Ежи Володыевский тоже не был исполином, но ни один поляк не мог оспорить его мужество и боевые умения.

Данилович напомнил королю о храбром офицере, который пал в битве за Каменец-Подольский, после того как крепость, которую он защищал от турок, превратилась в руины.

– Если бы только у меня был с десяток Володыевских, Данилович! Богом клянусь, тогда я бы заставил Любомирских, Замойских, Сапег, Пацов и иже с ними делать то, что мне хочется! Тогда они признали бы принца Якуба моим преемником.

– Но у нас нет ни одного Володыевского, мой король, – сказал Данилович. – Поэтому мы ничего не потеряем, решив посмотреть, выйдет ли что-нибудь из бойцового петуха вроде Яна и его более сдержанного брата Кароля.

– Ты не совсем прав, мой друг, – ответил Ян Третий. – У нас есть один сподвижник, который настолько же смел, насколько и мудр.

– Османьский!

– Да, Адам Османьский.

Король какое-то время помолчал, задумчиво улыбаясь. Его советник, прищурившись, также погрузился в раздумья.

– У Османьского нет причин любить магнатов, после того как семья его отца отказала ему в законном праве. Мне в голову пришла идея! – Данилович рассмеялся. – Жемовит Выборский был двоюродным дедом Османьского. Значит, Адам один из ближайших родственников этих юношей. Карл и Ян выросли в Священной Римской империи и не имеют связей с какой-либо из знатных семей. Мы должны позаботиться о том, чтобы их не было и в будущем. Османьский – воин, эти двое тоже хорошо зарекомендовали себя в бою. Пошлите их к нему. Османьский сделает из них мужчин, которыми и вы, и Польша сможете гордиться.

На мгновение король мысленно вернулся в прошлое и увидел отца и сына Выборских, сражавшихся на его стороне против татар и османов. С грустной улыбкой он повернулся к Даниловичу:

– Старый Жемовит был могучим воином, а его сын Гжегож, говорят, убил тридцать турок и татар, прежде чем они сумели его одолеть. Османьский слеплен из того же теста. Дай бог, чтобы оба юноши оказались достойными своих родственников! – Ян Третий замолчал на миг, а затем спросил: – Насколько надежен твой осведомитель во дворце Любомирских? Не может ли случиться так, что он солгал и мы лишь наделаем себе хлопот, связавшись с этими молодыми людьми?

– Я ему доверяю, – ответил Данилович, – до сих пор он всегда говорил правду. С какой стати ему лгать теперь?

– Тогда решено: мы отправим Кароля и Яна к Османьскому. Позаботьтесь об этом! А я завтра поеду в Вилянув, чтобы поговорить с архитекторами. Марысенька просит внести некоторые изменения в последний проект.