Священный камень - Клайв Касслер

— Ни разу, — ответил Кабрильо. — Мы рассчитывали, что поймаем аль-Халифу прежде, чем он сделает свой ход. Главное, мы были уверены, что он не собирается убивать эмира. Он про­сто хотел вынудить его отречься от престола в пользу клана аль- Халифы. Наш парень должен был быть в безопасности, примерно как корова на конференции вегетарианцев, до тех пор, пока они не обнаружили бы подмену. — Кабрильо откусил еще треть сэндвича.

— Сэр, можно кое-что спросить? — сказал Адамс.

— Конечно, — ответил Хуан, доедая сэндвич и протягивая руку за кофе.

— Какого черта вам понадобилось в Гренландии и что это за парень, который лежит при смерти на заднем кресле моего вертолета?

— Аль-Халифа и его люди свалили, — сказал Мерфи. — Судя по всему, я единственный человек на борту.

— Абсолютно нелогично, — ответил Хэнли. — Вертолет на месте?

— Да, я видел его сзади, на палубе.

— Ты обошел всю яхту?

— Ага. Такое впечатление, что их тут никогда и не было.

— Подожди-ка.

Хэнли повернулся к Стоуну.

— Тридцать восемь минут, сэр, — ответил тот на немой во­прос.

— Мерф, мы будем через полчаса, — сказал в микрофон Хэн­ли. — Посмотри, что сможешь нарыть, пока мы не подойдем.

— Сейчас займусь, — ответил Мерфи.

— До скорого, — сказал Хэнли. — Выясним все на месте.

— Мне позвонил мой связной в ЦРУ, — сказал Кабрильо. — Когда мы были в Рейкьявике, «Эшелон» перехватил электрон­ное письмо, в котором сообщалось об иридиевом метеорите. ЦРУ забеспокоилось, не попадет ли он не в те руки, и попро­сило меня отправиться на место и уладить ситуацию. А вот этот джентльмен, — добавил он, сделав жест в сторону заднего крес­ла, — тот человек, что нашел его.

— Выкопал в пещере?

— Не совсем. У тебя не было времени на экскурсию. Там большое святилище, устроенное в тоннеле над пещерой, в ко­торую ты заходил. Искусно украшенное. Видимо, давным-давно кто-то нашел метеорит и решил, что это религиозная реликвия. А парень на заднем кресле — археолог, который каким-то обра­зом нашел упоминания о нем и добрался до этой пещеры.

Адамс тронул ручку управления и заговорил в микрофон.

— «Орегон», это борт первый, подлет двадцать минут.

Получив ответ от Стоуна, он продолжил разговор с Кабри­льо.

— Все выглядит очень странно. Даже, если метеорит имеет историческую ценность, я никогда не слышал, чтобы соперни­чающие археологи убивали друг друга из-за важных находок.

Возможно, они делают это в мечтах, но я не слышал ни об одном реальном случае.

— Судя по текущей информации, аль-Халифа и группиров­ка «Хаммади» перехватили электронное письмо и выкрали ме­теорит ради самого иридия. Следовательно, они хотят сделать «грязную» бомбу.

— Если так, то у них должна быть и сама бомба, которая рас­пылила бы иридий, — ответил Адамс. — Иначе получится, что у них есть дрова, но нет огня.

— Я точно так и подумал.

— Значит, после того, как наши ребята заберут метеорит, нам еще предстоит искать бомбу.

— Как только захватим аль-Халифу, мы заставим его сооб­щить местонахождение бомбы. Потом придется послать группу, чтобы обезвредить ее, и все в порядке.

Кабрильо пока не знал, что аль-Халифа уже покоится на дне океана, рядом с множеством геотермальных источников.

19

Имя Томас Двайер звучало слишком серьезно и степенно. Даже само научное звание физика-теоретика уже заставляло думать об академике, попыхивающем трубкой, яйцеголовом за­нуде, живущем сверхупорядоченной жизнью. Не было ничего, что было бы дальше от истинного положения дел.

Двайер был капитаном команды игроков в дартс в местной пивной, по выходным гонял на раллийных автомобилях и во­лочился за одинокими женщинами с настойчивостью, ничуть не убавившейся к его сорока годам. Внешностью он был сильно похож на актера Джеффа Голдблюма, да и одевался скорее как кинопродюсер, а не ученый и прочитывал за день пару десятков газет и журналов. Умный, одаренный и самоуверенный, он по­стоянно был в курсе последних событий и тенденций.

Но название его должности звучало очень серьезно. На ви­зитной карточке значилось: Центральное разведывательное управление, Томас У. Двайер (Ти-Ди), старший научный со­трудник по теоретическим вопросам. Ученый-шпион.

В настоящий момент Двайер висел головой вниз, вдев ноги в разгрузочные ботинки, которые он прицепил к турнику, встав­ленному им в дверной проем двери личного кабинета. Тянул спину и размышлял.

— Мистер Двайер, — робко позвал его молодой подчиненный.

Тот обернулся на голос. Сначала увидел коричневые потер­тые ботинки, потом белые спортивные носки, выше — брюки, которые были слегка коротковаты их владельцу. Выгнув спину, поднял голову, чтобы поглядеть на говорящего.

— Что, Тим?

— Мне поручили нечто, что, как я полагаю, мне не по зубам, — тихо сказал ученый.

Вытянув вверх руки, Двайер согнулся и схватился за турник. Крутанувшись, как заправский гимнаст, он одним движением снял разгрузочные ботинки с турника и прыжком встал на пол.

— На последней Олимпиаде подглядел, — с улыбкой сказал он. — Как тебе?

— Круто, сэр, — тихо сказал юноша.

Войдя в кабинет, Двайер сел за стол, наклонился и принял­ся снимать ботинки. Молодой ученый покорно пошел следом, держа в руках папку со штампом «Эшелон А-1». Сняв наконец ботинки, Двайер кинул их в угол кабинета и протянул руку, чтобы взять папку у Тима. Снял с обложки стикер, быстро подписался и отдал его подчиненному.

— Я этим займусь, — с улыбкой сказал он. — Проведу анализ и напишу рапорт.

— Спасибо, мистер Двайер, — ответил Тим.

— Зови меня Ти-Ди, как все остальные, — сказал Двайер.

Томас «Ти-Ди» Двайер сидел в кабинете, положив ноги на стол. В его руках была диссертация о природе образования фуллеренов Бакминстера, или, как их чаще называли, бакиболов, в метеоритах. Сферические объекты, названные в честь известно­го американского архитектора Ричарда Фуллера Бакминстера, прославившегося изобретением геодезического купола, пред­ставляли собой самые крупные симметричные монокристаллы, известные человеку. Их открыли в 1985 году во время экспериментов с углеродом в условиях космоса, и с тех пор они переставали удивлять ученых.

Если наполнить пустоту внутри цезием, получался лучин в мире органический полупроводник. Полностью углероды бакиболы небольшого размера можно было использовать в качестве практически идеальной смазки. Среди перспектив их и пользования были создание экологически чистых двигателе систем пролонгированного транспорта лекарств и самых передовых нанотехнологических устройств. И сфера их применения с каждым днем только расширялась.