Лавка страха - София Яновицкая

С той стороны забора раздался возмущенный шепот.

— Убери руки!

— Прости!

На траву рядом со мной бесшумно спрыгнула Агата. Еще через две секунды неуклюже свалился Оскар, хрустнув какой-то веткой.

— Можно было еще покричать, чтобы все точно услышали, — осуждающе покачала головой сестра.

— Я же не специально! — громким шепотом принялся оправдываться Оскар.

Я включил фонарик и посветил в дальний конец сада.

— Тихо вы! Нашли время.

Агата с Оскаром включили свои фонарики, и мы двинулись вперед.

В темноте старая яблоня казалась еще больше. Глянцевые яблоки оттягивали ветви, идеальные, как с картинки в книге сказок.

— Да тут на весь город хватит, — присвистнула Агата.

Я втянул носом запах яблок. Он был таким тяжелым и сладким, что закружилась голова.

— Сейчас мы это исправим.

Мы сняли свои рюкзаки. Я вытащил дневник прадедушки и аккуратно положил вместе с мечом на траву.

— Зачем ты его взял?! — возмущенно зашептала Агата.

— Не хочу оставлять дневник без присмотра. Вдруг Марра его ищет?! Заявится снова в башню, пока нас нет…

Мы, не сговариваясь, подняли головы. Башня вырисовывалась на ночном небе, как поднявший голову дракон.

— В наши рюкзаки все не влезет. — Оскар нервно оглянулся, переступая с ноги на ногу.

— Сходим несколько раз, — решительно ответила Агата.

Я выдохнул и потянулся к нижней ветке. Яблоко легло в руку гладкой прохладной тяжестью. Я дернул его на себя. Оно долго не поддавалось, как будто ветка была резиновой, но потом наконец мне удалось сорвать его.

— Посмотрим, что будет делать Марра, когда ничего не найдет на дереве!

Я повернулся, чтобы бросить яблоко в рюкзак, и замер. В руке больше не было идеально-красного плода. Я держал в ладони горстку пыли, похожей на пепел.

— Что за…

Пепел скользнул меж пальцев, бесшумно упал на землю и — я готов был поклясться — втянулся в корни дерева.

— Посмотрите! — сдавленно вскрикнул Оскар.

Я поднял голову. На ветке, с которой я сорвал яблоко, теперь переливались целых два.

— Это что, яблоня-гидра?! — недоверчиво проговорила Агата.

Я уставился на дерево.

— Не может быть!

Резко потянувшись, я сорвал яблоко с соседней ветки. Все повторилось: за секунду оно рассыпалось в пепел. Я попытался удержать его в кулаке, но он каким-то образом просочился сквозь пальцы и утек в корни дерева. На ветке вместо одного сорванного повисло два яблока.

— Мы делаем только хуже, — в ужасе отшатнулся Оскар.

Я стиснул зубы. Ну уж нет, с меня хватит! Как бы поступил Дрейкон, если бы это была история из «Монстрыцарей»? Я подпрыгнул и ухватился за нижнюю ветвь, потом забросил на нее ногу.

— Гремлин, ты что творишь?!

— С верхушки они не успеют упасть и впитаться в корни.

Я подтянулся и забрался на яблоню.

— Мне кажется, это плохая идея. — Подсвеченное фонариком снизу лицо Оскара стало похожим на испуганную маску. — Нам лучше уйти отсюда.

— Поддерживаю, — Агата скрестила руки на груди.

— Ага, как трусы?! — Я принялся карабкаться дальше. — Еще чего!

Они что-то возмущенно зашептали в ответ, но я полез вверх, к самой макушке яблони. Если начать оттуда, пепел не успеет долететь до корней. У меня получится. Должно получиться!

Если бы я считал, на сколько деревьев забрался к своим двенадцати годам, получилось бы, наверное, несколько тысяч. Но даже на голую пальму было проще вскарабкаться, чем на эту яблоню. Ветви лезли в лицо, скрыв из вида землю, а вместе с ней Оскара с Агатой. Кора то цеплялась и царапала руки, то словно покрывалась льдом, и я соскальзывал с ветки. Кругом была сплошная густая листва и яблоки — сверху, снизу, по бокам.

— Не думай, не думай, действуй, — бормотал я под нос, хватаясь за очередную ветвь.

Казалось, если остановиться хоть на секунду, совсем запутаешься, в какую сторону лезть. Когда я все-таки добрался до макушки, ладони, колени и даже щека были ободраны в кровь.

Сверху был виден сад и Оскар с Агатой. Они стояли, задрав головы, но меня, похоже, не заметили и смотрели мимо. Я хотел было им помахать, но решил, что будет гораздо круче, если они вдруг увидят, как с дерева исчезают яблоки.

— Ладно, — я взялся за ближайшее ко мне яблоко, оно приятно холодило пальцы, — должно получиться.

Перед глазами пронеслись отец Оскара, Петя, женщина возле булочной. Я с ненавистью рванул яблоко на себя и изо всех сил сжал кулак, не оставляя ни щелочки. Ни за что не упущу!

На ветви передо мной рассыпался тонкий слой пепла.

— Не может быть…

Я разжал кулак — ладонь была пустой. Пепел словно просочился сквозь нее, я даже ничего не почувствовал! Я рванулся собрать его, пока он не упал на землю, к корням — но пепел в ту же секунду втянулся прямо в кору дерева. Еще мгновение, и перед моими глазами пружинисто качнулись сразу три красных новеньких яблока.

Я со злостью хотел садануть по ним кулаком, но промахнулся и врезал по стволу так, что зажмурился от боли. А когда открыл глаза, моментально забыл и о разбитом кулаке, и о яблоках.

По дальней части сада шла она.

Марра никуда не торопилась, будто вышла на вечернюю прогулку. Она ступала без единого звука.

Оскар с Агатой продолжали смотреть вверх на яблоню, переговариваясь и ничего не замечая.

Я открыл рот, но сначала издал только слабый хрип и только потом смог выкрикнуть:

— Марра!

В то же мгновение она уже стояла под яблоней. Прямо за спинами Оскара с Агатой.

Глава 21. Нападение

Мама часто говорила мне, что нужно сначала думать и только потом делать. Например, когда я ставил эксперимент, можно ли упасть лицом вперед и усилием воли не выставлять перед собой руки (спойлер: можно, но лучше делать это подальше от шкафов и прочих твердых предметов). Или когда мы с пацанами прыгали по крышам гаражей с закрытыми глазами. А еще, когда я решил, что учиться кататься на скейте нужно с самой большой рампы.

Я каждый раз пытался объяснить, что бывают такие ситуации, когда думать — это лишнее, но мама все никак не могла взять этого в толк.

Сейчас, наверное, даже она бы меня поняла.

Марра стояла перед замершими Агатой и Оскаром, глядя на них полными тьмы глазами. Времени на раздумья не было. Я выдохнул, оттолкнулся от дерева и прыгнул.

Все произошло очень быстро. Я ждал удара — сначала от столкновения с Маррой, потом об землю, куда