Легенда о Фэй. Том 2 - Priest P大

Немного задумавшись, Цзи Юньчэнь спросил:

– Тогда скажите, господин Се, о каком мече Гор и Рек вы говорили с Повелителем Цинлуна?

Чжоу Фэй незаметно высвободила онемевшую руку из хватки У Чучу. «Почти уверена, что этот пройдоха все выдумал», – между делом проскользнуло у нее в голове.

Так все и было.

– Прошу прощения, это я тоже сочинил.

Цзи Юньчэнь вновь пришел в замешательство, а великий пустослов Се шагнул вперед:

– В юности я слышал одну историю – не знаю, правда ли. Говорят, когда псы Северного Ковша загнали Клинок Юга в тупик, он, думая, что уже не вырвется, совершил нечто невероятное: уничтожил собственный меч! Я много размышлял над этим и никак не мог понять: если тебя преследуют, зачем ломать оружие, которое помогло бы тебе спастись?

Чжоу Фэй удивленно приподняла брови.

– Позже в народе поползли слухи, – продолжил Се Юнь, – будто существует некое темное искусство, позволяющее перенять неповторимые приемы легендарного мастера, заполучив его оружие… Мастер Цзи, не смотрите на меня так – я лишь передаю, что слышал. Я даже решил изучить кузнечное дело, чтобы разобраться в этом вопросе.

Чжоу Фэй тихо выдохнула и отвернулась. «Опять чушь несет», – подумала она. Но Се Юнь говорил настолько убедительно, что простодушный Цзи Юньчэнь в очередной раз принял его бредни за чистую монету и с непоколебимой важностью возразил:

– Как такое возможно? Ясно же, что это сказки. Господин Се, неужели вы хотите сказать, что Повелитель Цинлуна напал на поместье Инь из-за подобной чепухи?

– А об этом лучше спросить у господина Иня, – улыбнулся в ответ Се Юнь. – Почему Повелитель так настойчиво преследует его?

Инь Пэй еще не пришел в себя. Хозяин Хуа шлепнул его ладонью по щеке, и тот нехотя открыл глаза, осмотрелся и, увидев перед собой господина Се, разозлился:

– Ты…

Се Юнь заискрился улыбкой и, скрестив руки на груди, учтиво спросил:

– Господин Инь, теперь можете нам поведать, зачем вы так сильно понадобились своему хозяину?

Белолицый юноша невольно поджал губы.

– Хозяин Хуа говорит, что много лет назад, узнав правду о гибели семьи Инь, ты в гневе разорвал отношения с человеком, вырастившим тебя. В это я верю, – продолжил Се Юнь. – А вот в то, что после стольких лет унижений под крылом Повелителя Цинлуна ты вдруг решился на убийство, да еще такое нелепое – забрать жизнь того, кто и так уже давно лишился сил, – верится с трудом.

Инь Пэй только язвительно скривился в ответ.

Раньше от него так и веяло заносчивостью, приводившей всех вокруг в исступление: строил из себя невесть что, а на деле оставался всего лишь никому не нужным хламом, за который и медной монетки не выручишь. Теперь же показное раздражение и злоба словно куда-то испарились, сменившись невыразимой угрюмостью, граничащей с безумием.

– Значит, он нарочно заявился в трактир и устроил драку, чтобы… чтобы чужими руками убить старика Цзюлуна?! – смекнула Чжоу Фэй.

Если так подумать, становилось ясно, что Инь Пэй намеренно подначивал хозяина постоялого двора. Сначала ни с того ни с сего напал на людей из Белого Квадрата, но те, увидев угрожающий вид нападавших, конечно, струсили и и даже сопротивляться не стали. Потом, когда Чжоу Фэй запустила в него палочками для еды и выбила из рук кнут Четырех Преисподних, он в ответ тут же начал выводить ее из себя. Затем толкнул хозяина Хуа, вынудив того схватить его. После – намеренно грубил, усугубляя положение, пока старика Цзюлуна все-таки не убили. Он мог сбежать, используя какой-нибудь из приемов смещения точек, но вместо этого дождался столкновения Повелителя Цинлуна с Вэнь Юем и в суматохе попытался взять в заложницы У Чучу… Получается, он снова рассчитывал повторить уловку и воспользоваться силой и влиянием Вэнь Юя… И пусть попытка успехом не увенчалась, по воле случая ему все же удалось выбраться.

Так или иначе, пока Цзи Юньчэнь был рядом, жизни Инь Пэя ничего не угрожало. И хотя сейчас он все еще выглядел жалким, ему удалось-таки вырваться из лап Повелителя Цинлуна, и его невольным спутникам приходилось ломать голову: что же с ним делать? Чжоу Фэй вдруг осознала, что зря так жестоко расправилась с тем несчастным грызуном – он-то ни в чем виноват не был, – а вот при виде бледнолицего Инь Пэя в ее глазах по-прежнему загорались свирепые искры.

Юноша ничего не признавал, но и не отрицал, только растянул губы в неприятной улыбке:

– Раз уж принц Дуань столь проницателен и все знает, к чему спрашивать меня?

– О, господин Инь, куда уж мне до вашей расчетливости? Рядом с вами всего лишь недалекий простец, – вздохнул Се Юнь.

Чжоу Фэй заметила на своей руке царапину: задело обломком разлетевшегося на куски валуна. Пока она сражалась и убегала, совсем не чувствовала боли, теперь же длинный порез начало пощипывать. Она лизнула рану и, почувствовав металлический привкус крови, спросила:

– Раз вы, мастер Цзи, больше не берете в руки оружие, неужели не задумывались, что с вами стало бы, не окажись на постоялом дворе кого-то, кто смог бы убить старика?

Инь Пэй медленно взглянул на нее исподлобья. На мгновение в его глазах мелькнуло раздражение. Казалось, он недоумевал, отчего этой деревенщине, неизвестно откуда взявшейся, так везло: и богатое семейное наследие у нее было, и способности к приемам клинка, и даже глупым безрассудством природа не обделила.

– Что стало бы? – тихо переспросил он. – А что могло стать?

Чжоу Фэй замерла, приготовившись отвечать, но тут же поняла: действительно, ничего особенного. Прикончил бы старик Цзи Юньчэня да пару несчастных постояльцев. Инь Пэю же достаточно было сочинить историю о вражде между ним и мастером Цзи: последователю неправедного учения спорить с наследником Клинка Севера – в порядке вещей. Цзюлун точно не усомнился бы: даже умирая, этот старый болван так и не узнал, что Инь Пэй – наследник рода Инь и что возвращаться под крыло Повелителя юноша не собирался.

– Клинок Севера столько лет скрывался под чужим именем и все еще жив-здоров, – равнодушно бросил Инь Пэй, между делом разглядывая свои ногти. – Уверен, какими бы уловками он ни пользовался, умереть ему не так-то просто. Не правда ли, великий мастер Цзи?

Выходит, у него еще и запасной план был на случай, если Цзи Юньчэнь погибнет! Так или