Языческий лорд - Бернард Корнуэлл

К полудню, по бурливому морю и под изломанным небом, мы прибыли под Беббанбург.

* * *

Все начиналось тут целую жизнь назад.

Я был ребенком, когда заметил те три корабля.

Если верить моим воспоминаниям, они выскользнули из пелены морского тумана. Возможно, так оно и было, но память – странная вещь, и другие сохранившиеся от этого дня картины являют чистое, безоблачное небо. Поэтому не исключено, что обошлось без тумана, но мне мерещилось, будто мгновение назад море было пустынным, а в следующее – по нему плыли с южной стороны три корабля.

Три прекрасных корабля. Казалось, они едва касались поверхности моря и плавно заскользили по волнам, как только весла погрузились в воду. Форштевень и корма поднимались высоким изгибом, нос был увенчан позолоченными головами чудовищ, змеев и драконов. В тот далекий летний день мне представлялось, что эти три лодки танцуют на воде по мановению поднимающихся и опускающихся рядов серебристых весел. Я глядел как завороженный. То были корабли данов, первые из тысяч, которые приплыли грабить Британию.

– Помет Сатаны, – проворчал отец.

– И пусть Сатана им подавится, – добавил мой дядя Эльфрик.

Это случилось жизнь назад. Теперь я пришел снова свидеться с дядей.

И что увидел Эльфрик в то утро, когда шторм еще рокотал, а ветер хлестал по деревянным стенам украденной дядей крепости? Сначала он заметил купеческое суденышко, пробивающееся на юг. Корабль шел под парусом, но тот был разодран в клочья, что полоскались на мачте. Он видел двоих моряков, старающихся веслами привести в движение тяжелый корпус, но вынужденных то и дело бросать грести и браться за черпаки.

Скорее всего, схватку «Радужного» с морем наблюдали часовые Эльфрика. Течение было встречное, разодранный парус и пара весел пытались его преодолеть. Воины из Беббанбурга должны были решить, что перед ними избитый, усталый корабль, низко сидящий в воде и хорошо хоть еще на плаву. Мы же делали вид, что стараемся обогнуть отмели у Линдисфарены и обрести спасение в укромной неглубокой гавани за крепостью. Дозорных следовало убедить, что попытка эта тщетна. Они смотрели, как ветер сносит нас к югу вдоль берега, мимо высоких стен, через коварный пролив между материком и населенными птицами островами Фарнеа. Отяжелевшее судно постепенно приближалось к полосе, где волны взрывались сполохами пены, пока наконец не скрылось за южным мысом. Все это они видели и должны были предположить, что «Радужный» разбился где-нибудь неподалеку от Бедехэла.

Все это происходило у них на глазах. Часовые заметили, как двое мужчин машут длинными веслами, а третий правит, но не увидели, как семь воинов, накрывшись плащами прячутся среди товаров. Беббанбургцы зрели перед собой добычу, а не угрозу. Забеспокоились они позже, так как вскоре после того исчезновения «Радужного» появился другой корабль. Он казался куда опаснее, поскольку был военным, а не торговым судном. Но «Полуночная» явно была поврежденной: часть людей отчерпывала воду, другие гребли. Дозорные на высоких стенах видели, что команда неполная, что в ходу только десять весел. Хотя и десяти хватало, чтобы безопасно провести корабль вокруг Линдисфарены по бурному морю, к мелкому входу в гавань позади Беббанбурга. Примерно час спустя после исчезновения «Радужного» «Полуночная» скользнула в порт Эльфрика.

Так что взорам воинов предстали два корабля. Два счастливчика, переживших ужасный шторм. Два судна, ищущие укрытия. Вот что видели люди Эльфрика, и мне хотелось, чтобы именно так все и выглядело.

Я по-прежнему находился на «Радужном», тогда как Финан командовал «Полуночной». Ирландец знал, что в гавани Беббанбурга ему станут задавать вопросы, и приготовил ответы. Он скажет, что они даны, идущие на юг, в Восточную Англию, и готовы заплатить господину Эльфрику за возможность починить потрепанный штормом корабль. Вполне правдоподобная история. Эльфрик не усомнится в ней, но наверняка потребует высокую плату, и Финан приготовил золотые монеты. Едва ли понадобится что-то, кроме денег. Мой родственничек живет среди данов, и, хотя они его враги, злить их ему ни к чему. Дядя возьмет золото и успокоится. От Финана требуется только рассказать легенду, отсчитать монеты и ждать. Он бросит якорь как можно ближе к входу в крепость, а его люди повалятся с ног как бы от усталости. Ни один не облачен в кольчугу, ни у кого нет меча, хотя мечи и кольчуги будут под рукой.

И Финан ждал.

А я вытащил «Радужный» на берег к югу от мыса Бедехэл и тоже ждал.

Дело было за Эльфриком, и он сделал именно то, что мне и требовалось от него. Дядя послал своего рива на «Полуночную». Рив взял золотые монеты и объявил Финану, что ему можно простоять в гавани три дня. Он настаивал, что на берег не должно сходить более четырех человек зараз и все без оружия. Финан согласился на все. А пока рив улаживал дела с «Полуночной», дядя послал отряд на юг, разыскать потерпевший крушение «Радужный». Кораблекрушение – доходное дело, там можно поживиться лесом, товаром, канатами и парусиной. И хотя окрестные жители не отказались бы от такого подарка судьбы, у них хватало ума не перебегать дорожку человеку, правившему могучей крепостью по соседству, раз тот вздумал заявить права на выброшенное морем.

И вот я ждал у вытащенного на берег «Радужного», трогал висящий на шее молот и молился Тору, прося удачи.

Среди дюн к северу от пляжа, на котором обсыхал корабль, появились люди. У кромки воды располагалась продуваемая всеми ветрами деревушка, населенная по большей части рыбаками, чьи лодчонки прятались от шторма в каменистой речушке, впадающей в море к югу от низменной оконечности мыса Бедехэл. Несколько обитателей деревни смотрели с явным недоумением на то, как мы отвязываем кожаный канат, идущий от верхушки мачты к корме «Радужного». Их взорам представали только трое из нас. Они наблюдали, как мы снимаем мачту с рваным парусом, позволив ей упасть поперек лодки. Вода стояла низкая, но начинался прилив, и «Радужный» вздрагивал и колыхался под ударами волн.

Бедолага Блекульф с ума сходил от беспокойства за свое судно – боялся, что любой очередной удар о песок может образовать новую щель или расширить существующие.

– Я куплю тебе другой корабль, – утешил его я.

– Я построил этот, – угрюмо буркнул он, дав понять, что ни одна купленная мной лодка не будет и наполовину так хороша, как построенная его собственными руками.

– Тогда надейся, что сработал на совесть, – бросил я, потом приказал Осферту, прятавшемуся в трюме «Радужного», принимать командование. – Ты знаешь, что делать.

– Знаю, господин.

– Останешься с Осфертом, – бросил я Блекульфу и распорядился, чтобы Ролло, злой дан, выбрал себе оружие и присоединился ко мне.

Мы спрыгнули с носа лодки и побрели по песку к дюнам. При мне был Вздох Змея. Я понимал, что воины из крепости скоро пожалуют, и время Вздоха Змея наступит. Деревенские видели, что мы идем с оружием по пляжу, но не сделали ни шагу навстречу нам, как и ко всадникам, быстро приближающимся с севера.