Такая игра - Дмитрий Сикорский

– То есть, Стругацкие придумали эту Зону, а потом оказалось, что все это существует в реальности, причем похожее на их фантазии?

– Ничего они не придумывали. То есть, сюжет и герои, безусловно, выдуманы, но Зона списана с натуры.

– Как с натуры? Они что, здесь были???

– Кто-то из них точно был. У Борова даже фотка на стене висит с дарственной надписью, старая уже, но разобрать можно.

– Офигеть просто! – Данил залпом допил остатки пива, внутренне пожалев, что его хватило на какой-то глоток. То, что сказал Сашка, никак не укладывалось в голове. Что бы тут, в какой-то глухомани, оказалась настоящая Зона, как в романе. Причем вполне возможно, что и герои там были списаны с натуры и возможно, где-то тут живет легендарный Редрик Шухарт. Этого просто не могло быть, однако Сашка явно не шутил. По крайней мере, вид у него был совершенно серьезный, Данил помнил такое выражение еще по институту. С таким лицом Сашка не шутил никогда. «Это надо срочно запить» – подумал Данил, встал и повернулся к стойке.

– Тебе что-нибудь взять? – полуобернувшись, спросил он Сашку.

– Пивка возьми еще кружечку. И рыбки какой-нибудь на закусь.

– О’кей, возьму.

Данил протолкался к стойке сквозь уже набравшуюся толпу народа. Веселье только набирало обороты и Данилу удалось быстро получить у Марго две кружки с пивом и тарелку вяленой рыбы. Балансируя двумя кружками и тарелкой, Данил вернулся к столику и обнаружил, что Сашка был не один. Напротив него стоял крепко сбитый коротко стриженый парень в простецких шортах, сандалиях на босу ногу и клетчатой рубахе. Наклонившись к Сашке, он что-то ему говорил. Приблизившись, Данил расслышал обрывок фразы «… помни, Кромвель, счет идет уже не на дни, а на часы. Бурый шутить не любит, сам знаешь.» Уловив движение за спиной, он обернулся, смерил взглядом Данила и, поворачиваясь к выходу, бросил в сторону Сашки: «Цигель, цигель, ай лю-лю». Постучал пальцем по воображаемому циферблату часов и пошел к выходу, ловко уворачиваясь от веселящихся посетителей.

– Держи – Данил поставил кружки и тарелку на стол – вот, рыбки взял, как просил. А кто это?

– Привет от Бурого. Напоминает про время. Срок-то уже завтра.

– И что делать будем?

– Пока не знаю. Сам видишь, нет никого.

– А сам не можешь? Погоди, ты что, тоже сталкер?

– Дошло наконец? Да, тоже.

– Так в книге они поодиночке в основном ходили. И Шухарт, и Стервятник. Погоди – Данила вдруг пронзила мысль – или тебе второй на мясорубку нужен?

– Какую мясорубку?

– У Стругацких, помнишь? Мальчишка в ней погиб, когда Шухарт к шару шел. Здесь что, тоже..? – голос у Данила внезапно сел до шепота – тоже так надо?

– А-а, понял. Здесь это называется «чертова мельница». Во-первых, она здесь одна. Во-вторых, она известна и провешена. А в-третьих, так ее не пройдешь. Хоть взвод туда загони, хоть роту. Не останавливается она. И не сдыхает.

– Так в книге же…

– Запомни – голос Сашки стал жестким – Зона – первична, а книга – вторична. Не все то, что есть в книге – правда. Поэтому слушай меня и запоминай, если тебе интересно.

– Все-все, не буду больше! А что правда, а что – вымысел?

– Я книгу уже точно не помню… хабар есть, почти такой же – батарейки, пустышки и банки, браслеты, медузы, пирамидки… Студень есть, правда он только в одном доме. Из опасностей – жаровня, давилка, мельница та же…

– А еще?

– Из опасностей?

– Да.

– Много чего. Патоку ты уже прочувствовал. «Резинка» есть, «белый смерч», «фонтан», «кубик рубика» … Мало не покажется.

– Офигеть – снова повторил Данил – Я и подумать не мог…

– И дальше не моги. Поскольку все это секретно и тебе только кажется. Или ты Стругацких на ночь начитался.

– И что, подписку возьмут?

– Подписку-то у тебя уже взяли. Только ты и сам трепаться не будешь. Кто ж тебе поверит? Скажут, накурился. Или в дурку сдадут. Оно тебе надо?

– Да я понимаю. Еще бы, такое дело. Я-то думал, это просто военная база. Или бывшая база. А оно вон как получается. И что, никто не знает?

– Знают, что тут секретная база. Или полигон. Это же старое место, до перестройки о нем вообще знали только избранные. Это уже при Горбачеве, когда всеобщий бардак начался, кое-что всплыло. Тогда сюда народ и ломанулся. Только оказалось, что в Зону просто так не попасть.

– Так я же попал?

– Тебе повезло. А везет тут немногим. Помнишь девицу на джипе, которую в скорой откачивали?

– Помню. А что с ней не так?

– С ней-то как раз все так. Тут пошла мода на посещение Зоны, особенно среди золотой молодежи. Модно стало метку иметь, это как статус.

– Какую метку?

– Вот такую – Сашка задрал доверху рукав своей короткой рубашки и Данил увидел такое же изображение, которое ему в «Онли» показывал Клещ. Или почти такое же, поскольку в памяти Данила осталось лишь общее впечатление. И снова Данилу показались, что внутри изображения мелькают какие-то блестки. Он даже протянул руку и слегка потер Сашку по плечу.

– Ты чего?

– Показалось, что там у тебя блестит что-то.

– Блестит, не показалось. Такой знак возникает у каждого, кто в Зоне пробыл не менее полудня.

– Так это же похоже на татуировку. Можно просто подделать и не корячиться. Зачем же в зону лезть, тем более что ты сам сказал, тут люди гибнут.

– В том то и весь фокус, что подделать ее нельзя. Во-первых, она в ультрафиолете светится, причем там такое свечение, что не подделать. Оно такое… многоцветное. Ты же бывал в ночных клубах? Там тебе метки ставили на руку?

– Бывал. И метки ставили, и браслеты выдавали. А что?

– А то, что они под ультрафиолетом светятся голубым. А тут прямо цветная картинка получается. Покажу как-нибудь. А во-вторых вот эти самые блестки подделать вообще не получается. Это как будто металл вживлен в кожу. Тут некоторые умники пытались подделывать поначалу, только их быстро раскусили. Так что только личное присутствие. Молодежи делать нечего, денег много, вот и гоняются. Почетно и адреналин опять же. Только подавляющее большинство пройти не может.

– Почему не может?

– Зона не пускает.

– Как не пускает? Забор ставит? Или убивает?

– Ну зачем так. Никого там не убивает. Просто тем, кто Зоне не подходит, становится плохо. Голова там болит, тошнит, руки-ноги отказывают. Причем так, что делать ничего не возможно. И таблетки никакие не помогают. Думаешь, зачем майор тебя к столику гонял?

– За анкетой,