Шпоры на босу ногу - Сергей Булыга

…Что партизаны наконец решились на атаку! Ну, еще бы! Ведь теперь их было значительно больше. И, что было еще неприятней, они бежали не толпой, а растянувшись цепью, как будто загонщики на волчьей охоте. Их теперь было с полсотни, может, даже больше. Но все равно, думал, глядя на них сержант, даже при таком подобии строя партизаны это все равно не регулярная пехота, а просто осмелевший сброд. Но, тем не менее, надо признать, что когда даже у такого неприятеля десятикратное превосходство в живой силе и когда, к тому же, эта сила хорошо накормлена, то даже полное незнание полевого устава делает их весьма серьезной силой. Поэтому сержант сразу сказал:

– Сударыня! Прошу прощения, но служба! Да вы же сами видите – наши дела таковы, что, хочешь не хочешь, а придется рисковать. Вы не сильно боитесь холодной воды?

Однако не успела Мадам ему еще хоть что-нибудь ответить, как он уже принял решение:

– Значит, вот так, сударыня! Один из нас уходит с вами на ту сторону, а остальные остаются здесь. То есть, будем вас здесь прикрывать! – и, глянув на солдат, добавил: – Я вместе с вами, ясно?! Мы встретим этих варваров! И мы покажем им царскую… Да! – спохватился он, вспомнив, что рядом женщина. – Короче, вот что, сударыня: я даю вам одного солдата, и он вам поможет. Да, именно так, потому что форсировать вброд – это наш… Нет, уже только ваш последний шанс, сударыня! – Ну! – и сержант посмотрел на солдат. – Кто добровольно?

Все молчали. А время шло! И партизаны подбегали все ближе и ближе! И вдруг остановились!.. Нет, это они всего лишь разделились: их центр остановился, а фланги продолжали двигаться на расширение фронта, то есть они заходили в обхват. Ну, удивленно подумал сержант и присвистнул, да это уже самая настоящая тактика! Вот тебе и поселяне! И он опять посмотрел на своих подчиненных. И очень сердито спросил:

– Ну, кто? Скорей! Тот, кто уйдет, тот, может, еще останется жив! И доложит о нас! И это будет… Ты, Чико!

– Я? – испугался Чико. – С ней? В воду? Ну нет! Я лучше сдамся дикарям! В плен! Да! – и спрыгнул с лошади и, обращаясь к товарищам, крикнул: – А вы что? Еще не навоевались, да?

И… Франц сошел на снег! И Саид! А за ним и все остальные. Вот так союзнички, гневно подумал сержант! И опять посмотрел в поле, на партизан. Там, с точки зрения военной науки, всё было сделано правильно: центр закрывал обратную дорогу в лес, а фланги уже заняли позиции вдоль берега, соответственно выше и ниже по течению. И пока все эти три шеренги, то есть фланги и центр, стояли на месте и перекрикивались, а также перемахивались вилами. А вот ружей у них было маловато. А вот…

Да черт с ними, сердито подумал сержант, повернулся к Мадам и, нещадно волнуясь, сказал:

– Э! Не беда! Подумаешь! Руку, сударыня! Я буду вас сопровождать! Сам! Лично! – и он протянул к ней руку…

Но Мадам отшатнулась, воскликнула:

– О, нет! Вы что?!

– Боитесь? – сердито воскликнул сержант.

– Нет! – и Мадам усмехнулась. – Нисколько! В отличие от вас!

– Ме-ня?!

– Да, вас! А если и вы тоже не боитесь, так останемся! Да и нам всё равно не уйти, ведь вон как обложили! Видите?

– Но, сударыня! Мне было приказано…

– Вот именно! – перебила сержанта Мадам. – Приказано! Но разве это был приказ подвергать меня такой страшной опасности? В реку! Зимой!

– Но! – крикнул сержант. – Посмотрите! Они уже бегут! Это уже атака!

И так оно тогда было: партизаны – все враз, по команде – с трех сторон побежали к карете!

– Сударыня! – крикнул сержант, хватая Мадам за рукав…

Но Мадам, совершенно неожиданно для него, ловко вырвалась, отступила и крикнула:

– Глупости! И пустяки! Я их не боюсь! Я знаю, как с ними справляться! Не смейте меня трогать! Руки!

И сержант послушно убрал руки. И увидел, как Мадам насмешливо усмехнулась ему и развернулась, солдаты тут же расступились перед ней, она прошла вперед, потом прошла еще – и это уже в поле, там остановилась…

И вдруг начала что-то выкрикивать на местном – черт бы его побрал! – наречии. И партизаны, все их три шеренги, которые тогда уже почти что добежали…

Вдруг резко сбили бег, явно смешались! А Мадам, обернувшись к солдатам, воскликнула:

– Ну же! Приветствуйте их! Покажите, как вы рады! Ну!

Однако солдаты молчали. И вид у них у всех был донельзя растерянный. Тогда партизаны опять побежали вперед. И вот тогда уже Чико сердито воскликнул:

– А, что теперь?! Всё кончено! – и бросил саблю в снег!

И Франц бросил! Саид! И прочие, то есть все, даже Курт! А партизаны, набежав на них, хватали их – и пленных, и оружие. Один только сержант не бросил тогда саблю. Но, правда, и не защищался, а просто стоял и смотрел на всё это. А когда и к нему подошли и старший из них протянул к нему руку, сержант медленно передал ему саблю. Старший взял саблю, усмехнулся и спросил: