Брестские ворота - Николай Дмитриев

– Это потому, что мы лесом шли, – предположил заряжающий.

– А может, это наши немцев прищучили? Видать, не одни мы в наступление перешли, – поддержал товарища водитель.

– Хорошо бы, – вздохнул Мироненко. – А то наших самолётов не видать, а всё больше фашистские…

Такое безмятежное времяпрепровождение длилось примерно час, и было прервано возникшим вдалеке и всё нарастающим звуком мотоциклетного мотора. Мироненко вскочил первым и, выбежав на дорогу, закрутил головой, стараясь поскорей высмотреть, похоже, догонявшую их, как он предположил, колонну снабжения.

Но сержант ошибся. М-72, подскакивая на ходу и едва удерживаясь в колее разбитой дороги, на приличной скорости вылетел из-за поворота с той стороны, куда ушли танки, и едва мотоциклист заметил вылезшего из кустов Мироненка, он, круто повернув, затормозил рядом.

Из коляски поспешно выбрался запылённый с головы до ног старший лейтенант-танкист, в котором Мироненко, к своему удивлению, узнал своего комроты и с ходу бросил:

– Что, фрикцион таки полетел?

– Так вы ж сами видите, какая дорога… – начал было оправдываться сержант, но командир только безнадёжно махнул рукой.

– Ладно, сам понимаю…

По удручённому виду старшего лейтенанта Мироненко догадался, что дела неважные, и осторожно спросил:

– Что, потери большие?

– Потери? – зачем-то переспросил комроты и матюгнулся. – На марше шесть моих машин, включая вашу, из строя вышли…

– А в бою? – боясь услыхать нечто страшное, Мироненко замер.

– А не было никакого боя… – и старший лейтенант снова, теперь уже в три этажа, выматерился.

– Что, немцы без боя отступили? – обрадовался Мироненко.

– Если бы… – похоже, комроты опять собирался ругнуться, но, видимо, взяв себя в руки, пояснил спокойно: – На пустое место пришли. Местные в один голос утверждают, не было у них немцев…

– Как это?.. – оторопел Мироненко, но комроты оборвал его:

– А так, на войне всё бывает. Как ты?

– Как приказано. Завели танк в кусты и держим дорогу под прицелом.

– Немцев отсюда ждёшь?.. Ну и правильно. А я вот назад гоню, хочу службу замыкания поторопить, надо машины ремонтировать… – и комроты снова полез в коляску…

* * *

Судя по всему, «эмка» была подбита совсем недавно. Во всяком случае, когда Витька Первухин заглянул в открытую настежь дверцу автомобиля, на него пахнуло не запахом гари, а чем-то незнакомым, насколько боец мог судить, – то ли духами, то ли дорогим одеколоном.

Полчаса назад их группа лесовиков, отряженная на заготовки, дождавшись, когда разрозненные остатки отступающих частей Красной армии ушли дальше, выбралась из придорожных кустов на шоссе и принялась мародёрствовать.

Правда, была опасность, что вот-вот могут появиться передовые отряды немцев, потому Витька торопливо принялся осматривать салон легковушки. Похоже, на ней удирал какой-то чин, но ничего ценного в машине брошено не было, если не считать командирского ремня.

Витька потянул за пряжку и вдруг, к собственному удивлению, выволок из-под сиденья прицепленный к ремню новенький ППД. Разбираться брошен ли автомат в спешке или оставлен специально, было некогда, и Витька, ухватив находку, поспешно выбрался из машины.

Мимо как раз пробегали уже уходившие с шоссе товарищи. Все они были припорошены мучной пылью, у некоторых на плечи были взвалены такие же белёсые мешки. Первухин, поняв, что на этот раз они уйдут не с пустыми руками, весело крикнул:

– Робя!.. Где муку взяли?

– А вон там!.. Целый кузов был!

Один из пробегавших махнул рукой, и Витька увидел в указанном направлении дуги сгоревшего грузовика походного хлебозавода. Видимо, колонна, разбитые машины которой то тут, то там догорали на обочинах, принадлежала тыловой части.

В лесу с питанием было туговато, но найденная мука обещала по крайней мере сытый день, и Витька, наскоро осмотрев найденное оружие, заторопился следом. Закинутый за спину автомат тяжело ударял диском по пояснице, и Первухин сообразил, что магазин полон.

Чтобы окончательно убедиться в этом, Витька перехватил ППД на руку и вдруг увидел, как по шоссе в их сторону, виляя между разбитых машин, мчатся немецкие мотоциклисты. Боец метнулся за ближайшее укрытие, и едва передний мотоцикл оказался метрах в пятидесяти, со злостью нажал спуск.

Длинная очередь резанула по немцам. Один из мотоциклов, вскинув коляску вверх, свалился в кювет, второй, крутанувшись на месте, резко развернулся, остальные затормозили, и немцы бросились укрываться за разбитыми машинами, там и сям стоявшими на шоссе.

Витька, понимая, что сейчас по нему начнут стрелять, злорадно усмехнулся, покрепче перехватил автомат и, крадучись, отступил сначала на обочину, а потом, на всякий случай пригибаясь, двумя короткими перебежками достиг опушки и сломя голову помчался догонять ушедших вперёд товарищей.

Во временном лагере лесовиков, вернувшихся с добычей, встретили радостными возгласами. Не остался без внимания и вид Витьки. Глядя на оживлённо-радостного бойца, сержант-главарь показал на новый ремень, туго перетягивавший талию Витьки.

– Откуда?.. С дороги?

– Ну да, – подтвердил Витька и пояснил: – «Эмка» разбитая валялась, там и нашёл. Ещё там в середине пахло, как от бабы…

– Это наверняка не баба, – криво усмехнулся сержант. – Такие пояса энкавэдэшники раньше носили. Этакая гимнастёрочка серая и ремешок…

Сержант, словно что-то вспомнив, прикрыл глаза, а Витька только теперь обратил внимание на ремень. Он и впрямь отличался от командирского. Во всяком случае, ремень, взятый в легковушке, был толще, немного уже и пряжку имел обычную, без звезды.

Сержант же тряхнул головой и уточнил:

– ППД тоже в машине нашёл?

– Ага, – улыбнулся Витька. – Под сиденьем был…

– Драпанул, значит, начальничек… – заключил сержант и поинтересовался: – Оружие-то хоть годное?

– Ого, ещё как! – Витька перехватил висевший на спине автомат и тряхнул им в воздухе. – Как мы уходили, немцы на мотоциклах налетели, я как дал очередь, так они, заразы, враз по кюветам!..

– По кюветам, говоришь? – сержант сразу насторожился. – Тогда уходить надо…

– Это почему? – спросил кто-то из толпившихся рядом.

– А потому, – спокойно пояснил сержант. – Немцы наверняка лес прочешут, а у нас тут с двух сторон дороги, так что вполне на машинах своих подъехать могут.

– И куда пойдём? – деловито уточнил только что подошедший Мишка Анисин, тоже оказавшийся среди лесовиков.

После того злополучного часа, когда их батальон был наполовину уничтожен пулемётным огнём, а остатки рассеяны по лесу, дружки Мишка Анисин и Васька Долгий решили больше не искать приключений на свою голову и без колебаний присоединились к группе сержанта, обосновавшейся в непролазной чаще. Тем более что в том бою Васька был ранен в ногу и теперь едва мог ходить, опираясь на специально вырезанную крепкую жердь.