Ураган. Книга 2. Бегство из рая - Джеймс Клавелл

– Когда он сюда вернется?

– Вы хотите сказать – в эту квартиру? Сомневаюсь, что он сюда вообще когда-нибудь вернется.

– В Тегеран.

Ее взгляд переместился в спальню, как она ни сопротивлялась, и она увидела Теймура. Ее желудок взбунтовался, она рукой нащупала смывную трубу унитаза и согнулась над ним в сильнейшем приступе рвоты. Человек невозмутимо наблюдал за ней, довольный, что один из ее барьеров сломан. Он привык к тому, что тела сами по себе реагируют на ужас. Но и в этом случае его пистолет не опустился, и он внимательно следил за ней на случай какой-нибудь уловки.

Когда спазм прошел, Сайада сполоснула рот водой, стараясь справиться с тошнотой, проклиная Теймура за то, что он оказался настолько глуп, чтобы отослать остальных. Это глупо! – хотелось закричать ей, глупо, когда тебя окружают враги и справа, и слева, и с центра. Разве я когда-нибудь стеснялась заниматься любовью, когда другие были тут же, лишь бы дверь была закрыта?

Она оперлась на ванну, глядя на орудие своей погибели.

– Сначала мы поедем во Французский клуб, – сказал он. – Ты заберешь остальные материалы и передашь их мне. Ясно?

– Да.

– С этого момента ты будешь работать на нас. Тайно. Ты будешь работать на нас. Договорились?

– У меня есть какой-то выбор?

– Да. Ты можешь умереть. По-плохому. – Губы человека стали еще уже, и глаза превратились в глаза рептилии. – После того как ты умрешь, ребенок по имени Яссар Бялик удостоится нашего внимания.

Кровь отхлынула от ее лица.

– А, хорошо! Значит, ты помнишь своего маленького сына, который живет в семье твоего дяди в Бейруте на улице Цветочников? – Человек в упор смотрел на нее, потом спросил: – Ну? Помнишь?

– Да-да, конечно, – произнесла она, едва в состоянии говорить; невозможно, чтобы они знали про моего дорогого Яссара, даже мой муж не зна…

– Что случилось с отцом мальчика?

– Он… Его убили… его… убили.

– Где?

– На… Голанских высотах.

– Печально потерять молодого мужа всего через несколько месяцев после замужества, – процедил человек сквозь зубы. – Сколько тебе тогда было лет?

– Се… семнадцать.

– Память тебя не подводит. Хорошо. Итак, если решишь работать на нас, тебе, твоему сыну, твоему дяде и его семье ничего не грозит. Если не будешь подчиняться нам беспрекословно, или попробуешь предать нас, или совершишь самоубийство, мальчик Яссар перестанет быть мужчиной и перестанет видеть. Ясно?

Она беспомощно кивнула; ее лицо посерело.

– Если мы умрем, другие позаботятся о том, чтобы мы были отомщены. Не сомневайся в нас. Итак, каков твой выбор?

– Я буду служить вам.

И спасу своего сына и отомщу, но как, как?

– Хорошо. Ты клянешься глазами, яйцами и членом своего сына, что будешь служить нам?

– Да. По… пожалуйста, кому… кому я служу?

Оба мужчины улыбнулись.

– Никогда не спрашивай об этом снова и не пытайся выяснить. Мы скажем тебе, когда это будет необходимо, если это будет необходимо. Ясно?

– Да.

Человек с пистолетом отвинтил глушитель и убрал его вместе с пистолетом в карман.

– Мы хотим знать немедленно, когда вернется либо француз, либо Лочарт, – ты позаботишься о том, чтобы это выяснить, – а также сколько вертолетов у них здесь в Тегеране и где они размещаются. Ясно?

– Да. Пожалуйста, как мне связаться с вами?

– Тебе дадут номер телефона. – Глаза сузились еще больше. – Только для тебя. Ясно?

– Да.

– Где живет Армстронг? Роберт Армстронг?

– Я не знаю.

Внутри Сайады запульсировал сигнал тревоги. По слухам, Армстронг был специально обученным наемным убийцей на службе у Эм-ай-6.

– Кто такой Джордж Телбот?

– Талбот. Он чиновник в британском посольстве.

– Что за чиновник? Чем он занимается?

– Я не знаю, просто чиновник.

– Кто-нибудь из них двоих является твоим любовником?

– Нет. Они… они иногда бывают во Французском клубе. Знакомые.

– Ты станешь любовницей Армстронга. Ясно?

– Я… я постараюсь.

– У тебя две недели. Где жена Лочарта?

– Я… я думаю, в доме Бакравана рядом с базаром.

– Выясни точно. И раздобудь ключ от входной двери. – Человек увидел, как дрогнули ее ресницы. Если это идет вразрез с твоими принципами, подумал он, не страшно. Скоро ты будешь с огромной радостью жрать дерьмо, если мы пожелаем. – Надевай свою куртку, мы отправляемся немедленно.

Чувствуя дрожь в коленях, Сайада прошла через спальню, направляясь к входной двери.

– Погоди! – Человек засунул рассыпанные на кровати вещи назад в ее сумку, потом, словно это только что пришло ему в голову, завернул то, что лежало на подушке, в одну из ее салфеток и положил ей в сумку. – Это напомнит тебе, что нужно подчиняться.

– Нет, пожалуйста. – Слезы хлынули у нее из глаз. – Я не могу… только не это.

Человек сунул сумку ей в руки:

– Тогда избавься от этого.

С несчастным лицом она проковыляла назад в ванную и выбросила сверток в унитаз; ее снова вырвало, сильнее, чем в первый раз.

– Живей!

Когда к ней вернулись силы, она подошла к нему:

– Когда остальные… когда они вернутся и обнаружат… если меня здесь не будет, они… они поймут, что… что я была с теми, кто… кто сделал все это, и…

– Разумеется. Ты считаешь нас дураками? Ты думаешь, мы здесь одни? Как только они вернутся, все вчетвером, они умрут, а квартира будет сожжена.

КВАРТИРА МАК-ИВЕРА. 16:20.

– Не знаю, мистер Гэваллан, – сказал Росс. – Я вообще мало что помню после того, как оставил Азаде на холме и проник на базу, более-менее до самого прибытия сюда. – Он был в одной из форменных рубашек Петтикина, в черных брюках и черном свитере, в черных ботинках, выглядел аккуратно и был гладко выбрит, но лицо его говорило о крайней степени измождения. – Но до того все происходило так… так, как я вам рассказывал.

– Ужасно! – произнес Гэваллан. – Но хвала Создателю, что вы оказались там, капитан. Если бы не вы, все остальные были бы мертвы. Без вас они бы пропали. Давайте выпьем, а то чертовски холодно. У нас есть виски. – Он посмотрел на Петтикина. – Чарли?

Петтикин подошел к буфету:

– Конечно, Энди.

– Я не буду, спасибо, мистер Гэваллан, – отказался Росс.

– Боюсь, я буду, хотя солнце еще не поднялось над нок-реей, – заявил Мак-Ивер.