Олимпия Клевская - Александр Дюма

Кёльн — крупный город в Западной Германии; в XVIII в. — столица духовного княжества в составе Священной Римской империи. Кёльнский собор — крупнейший готический пятинефный собор; длина его — 144 м, а высота — 157 м; строился в 1248 — 1560 гг., окончен лишь в 1842 — 1880 гг.

… образцам смелости и самопожертвования, равным подвигу Кинегира при Соломине … — Кинегир — греческий воин (даты жизни неизвестны), возможно брат Эсхила; участник знаменитой битвы при Марафоне (490 до н.э.). Когда персидские воины в смятении бросились к своим кораблям, Кинегир продолжал преследовать неприятеля и, не желая упускать военный трофей, бросился в море, ухватившись правой рукой за ближайшую галеру и пытаясь ее удержать; однако гребец-перс успел ударить по руке Кинегира топором, и тот замертво упал в воду. Этот случай описан в «Истории» (VI, 114) древнегреческого историка Геродота (ок. 484 — ок. 425 до н.э.); встречаются и другие варианты изложения данного эпизода, усиливающие его героико-драматический характер. Так, латинский историк Юстин (жил в нач. II в.) утверждал в своем сочинении «Всеобщая история» (II, 9, 16), что, когда Кинегиру отрубили правую руку, он ухватился левой, а когда отсекли и ее, схватил лодку зубами. О Саламинском сражении см. примеч. к с. 47.

… Гомер, повествуя о старце Несторе, упоминает всего лишь о меде, который источали уста царя Пилоса… — Нестор — в греческих сказаниях и в «Илиаде» Гомера царь греческого город Пилос (в Пелопоннесе, на берегу Ионического моря), участник Троянской войны, мудрый старец, к которому в трудные минуты обращаются за советом храбрые вожди греков.

Здесь имеются в виду следующие строки:

… и Нестор

Сладкоречивый восстал, громогласный вития пилосский:

Речи из уст его вещих, сладчайшие меда, лилися. («Илиада», I, 247-249; пер. Н.Гнедича.)

… предоставляет Гесиоду, менее строгому …в философских материях, воспевать златые цепи, что исходят изо рта Красноречия. — Гесиод (скорее всего, кон. VIII — нач. VII в. до н.э.) — древнегреческий поэт, младший современник и соперник Гомера (правда, легенды об их состязаниях относятся к значительно более позднему времени). Здесь, вероятно, подразумевается богиня Пейто, олицетворявшая искусство убеждения. Гесиод, рассказывая в поэме «Труды и дни» о том, как боги создавали прекрасную Пандору, сообщает:

Девы-Хариты с царицей Пейто золотым ожерельем

Нежную шею обвили.

(73-74; пер. В.Вересаева.)

Почти так же говорится о Пейто и в поэме Гесиода «Теогония», в связи с той же Пандорой:

Голову девы венцом золотым увенчала богиня.

(578; пер. В.Вересаева.)

Однако нигде Гесиод не упоминает цепей, исходящих изо рта Красноречия. … стражники повели в Фор-л 'Эвек того же самого юношу … — Фор-л'Эвек — см. примеч. к с. 173.

… повесив голову, как боевые кони прекрасного Ипполита. — См. примеч. к с. 265.

… как сказал бы г-н де Ла Полис, умевший столь красноречиво выражаться. — Ла Палис, Жак де Шабанн, сеньор де (ок. 1470 — 1525) — французский военачальник; был убит в сражении у итальянского города Павия, где французы потерпели поражение от испанских войск. Солдаты сложили в его честь песню, в которой были строки: «За четверть часа до смерти // Был он еще живым». Первоначальный смысл этих стихов, указывающих на стойкость героя, постепенно утратился, и в них стали видеть повторение того, что и так понятно. Отсюда возникло выражение «истина Ла Палиса» — нечто само собой разумеющееся и всем известное.

… допрашивать Баньера явился уже не пристав, а судья из Шатле … — Шатле — замок у моста Нотр— Дам на правом берегу Сены; первоначально был одним из укреплений, прикрывавших подходы к историческому центру Парижа — острову Сите; затем здание уголовного суда; в 1802 г. был разрушен.

… вполне могу успеть к тому моменту, когда Юния произносит: «О принц!» — Имеется в виду сцена последнего свидания Британика и Юнии, когда девушка обращается к возлюбленному со словами:

Что если говорю с тобой в последний раз?

О принц!

(«Британик», V, 1.)

… ни за что не успеть к той сцене, когда она говорит Агриппине: «О госпожа, прости порыв невольный!» — Имеются в виду обращенные к матери Нерона слова Юнии, которые она произносит, услышав, что Британик при смерти:

О госпожа, прости порыв невольный.

Спасу его, а нет — сойду за ним в могилу.

(«Британик», V, 4.)

… вы полагаете, что она отправится домой как была — в тунике и пеплуме? — Туника — у древних римлян одежда из льна или шерсти, род рубашки.

Пеплум — у древних греков и римлян женская верхняя одежда из легкой ткани в складках, без рукавов, надевавшаяся поверх туники.

… Гони в Шарантон. — Шарантон-ле-Пон — город у юго-восточных окраин Парижа; там располагалась известная во Франции больница для умалишенных, основанная в 1644 г.

… безумной любовью к его христианнейшему величеству … — Еще в кон. XIII в. французские монархи получили от папы официальный титул «христианнейших», а Франция была объявлена, также официально, «старшей дочерью Церкви»: таким путем папы стремились заручиться поддержкой Франции в конфликте с императорами.

… Людовику XV не так давно исполнилось семнадцать лет. — Людовик XV родился 16 марта 1710 г., и в декабре 1728 г. ему было уже восемнадцать с половиной лет.

… постоянной угрозой жизни короля, исходившей, по утверждению г-жи де Ментенон, от герцога Орлеанского и его сообщников. — В последние годы жизни Людовика XIV дела с французским престолонаследием обстояли следующим образом: в результате смерти старшего и младшего внуков и старшего правнука короля, а также отречения от престола Франции за себя и своих потомков среднего внука — Филиппа V, короля Испанского, дофином стал младший правнук — будущий Людовик XV, а ближайшим к нему наследником — племянник старого короля, герцог Орлеанский, будущий регент; после воцарения пятилетнего Людовика XV герцог Орлеанский, став регентом, оказался одновременно и возможным преемником нового короля. Между престолом и регентом было единственное препятствие — жизнь маленького мальчика; принимая во внимание уровень детской смертности того времени, можно было считать, что герцог Орлеанский уже почти вступил на трон. Нечего и говорить, что оппозиция, противники и недоброжелатели регента, представители старого двораво главе с госпожой де Ментенон и герцогом Менским (ранее обвинявшие герцога Орлеанского в отравлении покойных родителей и брата Людовика XV) всеми средствами стремились распространять в обществе мысль о том, что жизнь коронованного ребенка висит на волоске и что честолюбивый родственник, облеченный верховной властью, только ждет удобного часа для совершения злодеяния.

… брак между господином Луи Александром де Майи и мадемуазель Луизой Юлией де Нель … — Луи Александр, граф де Майи, женился на своей двоюродной племяннице Луизе Юлии де Нель (см. примеч. к с. 312) 31 марта 1726 г.