Гайдзин - Джеймс Клавелл

Умер на боевом посту? Интересно. Какая смерть!

Устранив Малкольма, судьба преподнесла мне ещё один дар. Анжелику. Она теперь свободна и богата, богата, как «Благородный Дом». Шесть месяцев — как раз тот срок, какой мне нужен: его вполне достаточно для траура, и я успею привести свои дела в порядок. К тому времени Тесс Струан будет рада сплавить её подальше от Гонконга, с глаз долой — из сердца вон. И замужем за кем-нибудь. А если она беременна? Я позабочусь насчет этого «если». Что так, что эдак — разница не велика: я заполучу «Благородный Дом» ещё быстрее, чем это уже запланировано.

Его приглушенный смех слился с жужжанием мух.

— Доктор Бебкотт ждёт снаружи, сэр Уильям, — доложил Тайрер.

— Впустите же его, ради Бога! Джордж, доброе утро, чёрт, что случилось с этим беднягой — какая ужасная новость! Что с Анжеликой, как она, вы уже слышали о Норберте? Этот подлый сукин сын попытался выстрелить Джейми в спину пару часов назад!

— Да, да, мы слышали. — Бебкотт был небрит и явно расстроен. — Хоуг отвез Анжелику во французскую миссию, мы приехали на берег все вместе — она отказалась возвращаться в факторию Струанов.

— Это я могу понять, трудно её винить, как она себя чувствует?

— Она, разумеется, в шоке. Мы дали ей успокоительное. Ужасно жаль её — она столько ужасов пережила здесь: сначала Токайдо, потом этот чертов убийца-ронин, теперь это. Как судьба наказывает её, ужасно. Она сильно потрясена.

— О. Это… это может повлиять на её рассудок?

— Надеюсь, что нет. Трудно сказать. Она молода и сильна, но… трудно сказать. Клянусь всем, что есть в мире святого, я надеюсь, что нет. — Оба они были глубоко встревожены. — Какой ужас, что с ними могло случиться такое. Паршивое это дело, я чувствую себя совершенно беспомощным.

Сэр Уильям кивнул.

— Должен признаться, я чертовски разозлился из-за этой женитьбы, но с другой стороны, когда мне сообщили сегодня утром… знаете, я отдал бы все на свете, чтобы этого не случилось. — Его лицо посуровело. — Вы осматривали тело Норберта?

— Нет, Хоуг займется этим сразу же, как только позаботится об Анжелике. Я подумал, что мне следует прийти прямо сюда и доложить.

— Совершенно справедливо. Итак, что случилось с Малкольмом?

Несмотря на душевную боль, Бебкотт заставил свой голос звучать бесстрастно:

— Кровотечение. Артерия или вена разорвалась или лопнула. Ночью, пока он спал, без всякой боли и судорог, иначе он разбудил бы её, жизнь по капле вытекла из него. Я произведу вскрытие, это необходимо для оформления свидетельства о смерти.

— Хорошо, если вы так считаете. — Сэр Уильям перестал думать об этом мрачном деле, находя его тошнотворным, кроме того, ему не нравилось быть рядом с врачом, любым врачом, на их одежде всегда оставались пятна крови, тут и там, и их всегда окружал едва уловимый запах лекарств и карболки, как бы чисто они сами ни мылись. — Бедный Струан. Ужасно. Так он просто истек кровью и умер?

— Да. Как бы там ни было, Малкольм… за всю жизнь я не видел другого лица, которое выглядело бы таким невероятно умиротворенным после смерти, словно она была для него желанна…

Сэр Уильям поиграл крышкой чернильницы на своём столе.

— Джордж, а мог бы он… могло бы завершение — я имею в виду… ну, вы понимаете… — могло бы… могло бы это послужить причиной? Я хочу сказать, если бы он был крайне возбужден?

— Вероятно, именно это и произошло. Не сам акт, но то неконтролируемое напряжение, которое ему сопутствует, без труда могло бы разорвать ослабленные ткани или вызвать разрыв сосуда. Его гениталии были в полном порядке, но вот брюшная полость была в целом ослаблена. Я ушил часть толстой кишки и сшил несколько артерий, там образовались не очень хорошие спайки, и он выздоравливал не совсем так быстро, как мне бы хотелось, его печень…

— Да, ну, мне не нужны сейчас эти подробности, — слабым голосом проговорил сэр Уильям, уже почувствовавший легкую дурноту. — Боже мой, юный Струан! Это кажется невозможным… а потом ещё Норберт! Если бы не Горнт, у нас сейчас было бы убийство на руках. Этот парень заслуживает медали. Он, кстати, сказал, что Джейми спровоцировали и Норберт заслужил полученную трепку. Вам известно, что Малкольм и Норберт должны были стреляться сегодня в Пьяном Городе?

— Я узнал об этом минуту назад. Филип рассказал мне. Сумасшедшие, что тот, что другой. Чёрт подери, ведь вы же предупредили их!

— Да, предупредил. Чертовы дураки, хотя Горнт поклялся, что оба согласились принять извинения друг друга, но он также добавил, что Норберт сказал ему сегодня утром, что передумал и собирается убить Струана. Вот ведь мерзавец! — Сэр Уильям взволнованно передвинул вещи на столе, поправил бумаги и маленький портрет на серебряной подставке. — Что нам теперь делать?

— С Норбертом?

— Нет, с Малкольмом, сначала с Малкольмом.

— Я сегодня же вечером произведу вскрытие. Я взял на себя смелость распорядиться, чтобы тело перевезли в Канагаву — там это легче будет сделать. Хоуг будет ассистировать, и к утру вы получите отчет. Мы подпишем свидетельство о смерти, все это пройдет вполне нормально.

— Я имел в виду тело, — раздраженно заметил сэр Уильям.

— Вы можете похоронить его, когда сочтете удобным. При такой погоде можно не спешить, оно не станет разлагаться.

— В самом деле? У нас есть время, чтобы послать «Гарцующее Облако» в Гонконг и выяснить, что его… что хочет сделать миссис Струан? Я к тому, что она, возможно, пожелает похоронить его там, а…

— Бог мой, не хотел бы я принести ей эту весть.

— Я тоже. — Сэр Уильям потянул за воротник и закрутил головой. В кабинете было по обыкновению прохладно, угли в камине горели слабо и почти не грели, из щелей в окнах тянуло холодом. — Хоуг их семейный врач, он мог бы поехать. Но, Джордж, я хочу сказать, он… то есть тело пролежит так долго? Чтобы известить её, вернуться обратно и увезти тело с собой, если именно этого она пожелает?

— Вам лучше сразу принять решение: похоронить его здесь или отправить домой. Мы поместим его на лед, обложим льдом гроб, поставим на палубе под навесом, он прекрасно сохранится.

Сэр Уильям кивнул, судорожно сглотнув.

— Филип, — крикнул он в дверь. — Попросите Джейми немедленно прийти ко мне! Джордж, я считаю, самым мудрым решением, при условии, что он… э… что он долежит, было бы отослать его домой. Что вы посоветуете?

— Я согласен с вами.

— Хорошо, благодарю вас, держите меня в курсе относительно Анжелики и не забудьте про сегодняшний ужин. Как насчет нашей партии в бридж?

— Лучше отложить и то и другое на завтра.

— Хорошо, прекрасно, так и сделаем. Ещё раз спасибо… чёрт, чуть не забыл! Как быть с Норбертом?

— Скорые похороны, быстрое забвение и никаких сожалений.