Анж Питу - Александр Дюма

– Не можешь подняться?

– Нет.

– Но ты же только что ворочался, как карась на сковородке?

– О! Только что – дело другое: я услышал ваш голос, н одновременно вы огрели меня кнутом по спине. Но эти средства хороши только на один раз: к вашему голосу я теперь привык, а что до кнута, то я уверен, что теперь вы употребите его только для того, чтобы взбодрить Малыша, который выглядит не лучше меня.

Логика Питу, которая в конечном счете была та самая, какой он научился у аббата Фортье, убедила и даже почти растрогала фермера.

– Некогда мне тебя жалеть, – сказал он Питу. – Давай-ка поднатужься, залезай на спину Малыша – и поедем вместе.

– Но, – возразил Питу, – бедняга Малыш этого не вынесет.

– Ерунда! Через полчаса мы будем у папаши Лефрана.

– Но, дорогой господин Бийо, мне-то ведь совершенно нечего делать у папаши Лефрана.

– Почему это?

– Потому что вам нужно попасть в Даммартен, а мне – нет.

– Да, но мне нужно, чтобы ты вместе со мной попал в Париж. В Париже ты мне пригодишься. У тебя крепкие кулаки, а там, я уверен, скоро начнется заваруха.

– Неужели? – воскликнул Питу, не слишком прельщенный этой перспективой.

Фермер взвалил его на спину Малыша, словно куль с мукой, снова выехал на дорогу и принялся так усердно действовать поводьями, коленями и шпорами, что в самом деле уже через полчаса достиг Даммартена.

Бийо въехал в город по хорошо известной ему улочке. Добравшись до фермы папаши Лефрана, он оставил Питу и Малыша во дворе, а сем кинулся на кухню, где папаша Лефран как раз зашнуровывал гетры.

– Живей, живей, кум! – крикнул ему Бийо, не дожидаясь, пока тот придет в себя от изумления. – Мне нужна твоя самая крепкая лошадь.

– Это Марго, – сказал Лефран, – она уже оседлана, я собирался на ней выехать. Добрая скотина.

– Ладно, Марго так Марго. Но предупреждаю, я ее, возможно, загоню.

– Хорошенькое дело! Загонишь Марго – с какой это стати, скажи на милость?

– С такой, что мне сегодня вечером необходимо быть в Париже, – мрачно отвечал Бийо.

И он сделал Лефрану самый выразительный масонский знак.

– В таком случае загоняй Марго, а я оставлю у себя Малыша.

– Идет.

– Стаканчик вина?

– Два.

– Так ты не один?

– Нет, со мной один добрый малый, который так уморился, что не доползет сюда. Дай ему что-нибудь поесть.

– Сейчас, сейчас.

Не прошло и десяти минут, как оба кума опрокинули каждый по бутылке, а Питу проглотил два ливра хлеба и пол-ливра сала. Покуда он ел, работник папаши Лефрана обтирал его охапкой люцерны, как породистую лошадь.

Освежившись, заморив червячка, Питу в свой черед выпил стакан вина, для чего пришлось откупорить третью бутылку, которая была опорожнена тем более быстро, что ей отдали должное все трое сотрапезников. Затем Бийо оседлал Марго, а Питу с помощью Лефрана взгромоздился позади фермера.

Шпоры впились в бока славной коняги, и она резво поскакала в сторону Парижа, не переставая отгонять мух своим могучим хвостом, чей густой волос сбивал пыль со спины Питу, а иногда хлестал его по тощим икрам в спущенных чулках.