Первый Выбор - Канира

Люди действительно удивительные существа.

Киото встретил меня запахом старины и ладана. Даже воздух здесь был другим — пропитанным духовностью, молитвами тысяч поколений. Слышать стольких священно служителей в эту эпоху было ново. Я вышел из поезда и направился в сторону храмов, туда, где граница между мирами была тоньше всего.

Храм Фусими Инари с его тысячами красных ворот-тории. Именно здесь, среди древних дорожек, ведущих в гору, находился один из входов в Такамагахару. Но подойти к нему просто так не получится.

Я поднимался по горной тропе между яркими воротами, когда почувствовал присутствие. Впереди, прямо на тропе, сидела женщина в белом кимоно. Молодая, красивая, с длинными чёрными волосами и золотистыми глазами. За её спиной покачивались девять пушистых лисьих хвостов.

Кьюби — девятихвостая кицуне, одна из старейших и могущественнейших. Она подняла голову и улыбнулась, обнажив белоснежные зубы.

— Михаил-сан, — её голос звучал как серебряные колокольчики. Тихо, но заметно. — Какая неожиданная честь. Архангел Всевышнего удостоил нас своим визитом.

Я остановился в отдаление и кивнул. Кланяться как другие, мне не нужно.

— Кьюби. Беспокойство в твоей душе возросло с моим приходом.

— О, никакого беспокойства. Наоборот, интересно узнать, что привело вас в наши земли. Неужели дела настолько серьёзны, что потребовали личного вмешательства Архангела?

— Демоны, — коротко ответил я. — Они нарушают запрет на появление в человеческом мире. Мне нужно поговорить с Аматэрасу-омиками.

Глаза кицуне сверкнули.

— Демоны? Здесь? — она встала, и в её позе появилась насторожённость. — Это серьёзно. Проходите, Михаил-сан. Но помните — в Обители действуют наши законы. Даже для Архангела.

— Понимаю. Буду вести себя подобающе.

Она кивнула и сделала жест рукой. Воздух перед нами замерцал, как вода, и открылся проход в другое измерение.

Пора встретиться с богами Японии.

* * *

Я шагнул через мерцающий портал, и мир вокруг меня преобразился.

Такамагахара предстала передо мной во всём своём великолепии. Это было место, где законы физики подчинялись воле и воображению местных богов, где красота существовала ради самой красоты. Под ногами простиралась дорожка из отполированного нефрита, каждый камень которой переливался внутренним светом. Небо здесь было не голубым — оно сияло мягким золотом, пронизанным серебряными нитями облаков.

Но самое поразительное зрелище было впереди.

В центре небосвода висело огромное чёрное солнце. Не мрачное, не зловещее — наоборот, из его тёмной поверхности струился тёплый, живительный свет. Этот парадокс был прекрасен в своей невозможности. Чёрный диск пульсировал, как сердце, и каждый удар рассыпал вокруг искры золотого сияния.

— Красиво, не правда ли? — Кьюби шла рядом, её девять хвостов покачивались в такт её шагов. — Амэтерасу-омиками создала его в память о тех временах, когда она скрывалась в пещере от ярости брата. Чёрное солнце напоминает нам о том, что даже свет может нести в себе тьму, а тьма — свет.

Я кивнул, не отводя взгляда от небесного чуда. Каждое из божественных измерений отражало характер своих создателей. Здесь чувствовался особый взгляд на мир — стремление к гармонии противоположностей, понимание того, что красота часто рождается из контраста.

Вокруг нас летали острова — огромные куски скалы, покрытые садами и дворцами. Они медленно кружили в воздухе, словно планеты вокруг солнца. На одном из ближайших островов я видел традиционный японский замок с изогнутыми крышами и красными столбами. На другом — современное здание из стекла и стали, но украшенное в традиционном стиле. Прошлое и настоящее существовали здесь бок о бок.

Прекрасное место.

Повсюду падала сакура. Не обычный весенний дождь лепестков — здесь цветы падали постоянно, медленно кружась в воздухе как снежинки. Розовые, белые, золотые лепестки создавали бесконечный хоровод красоты. Они не увядали, касаясь земли, а растворялись в мягких вспышках света, чтобы тут же появиться снова на ветвях деревьев.

— Это напоминание о том, что всё прекрасное скоротечно, — объяснила Кьюби, заметив мой взгляд. — Моно-но аварэ — печальная красота мимолётности. Но здесь эта мимолётность становится вечной.

Мы шли по дорожке, которая то поднималась в воздух, образуя арочные мосты между островами, то спускалась к берегам кристально чистых рек. Вода здесь была живой — буквально. Она журчала и пела, рассказывая истории тех, кто когда-либо приходил напиться к её берегам. В глубине потоков мелькали золотые рыбы размером с дельфинов, их чешуя отражала свет чёрного солнца.

— Много лет прошло с тех пор, как Архангел ступал на нашу землю, — заметила Кьюби. — Последний раз это было… когда именно?

— Тысячи лет назад, — ответил я. — Тогда требовалось уладить конфликт между вашими морскими богами и китайскими драконами. Спор из-за права контролировать тайфуны.

— Ах да, помню. Тогда вы были менее… дипломатичны.

Я едва заметно улыбнулся. Тысячи лет назад я действительно был более прямолинейным в решении конфликтов. Время учит терпению и меняет даже Архангелов.

По мере нашего продвижения по Такамагахаре я замечал, как на нас смотрят. Из окон дворцов, с террас летающих садов, из-за деревьев — десятки, сотни пар глаз следили за нашим путём. Боги Японии, от великих до малых, наблюдали за редким зрелищем — Архангелом, идущим по их земле.

Они не осмеливались подойти. Я чувствовал их любопытство, смешанное со страхом. Не злым страхом — скорее благоговейным трепетом. Они знали, кто я такой, понимали масштаб силы, которую я представляю. Местные божества, пусть и могущественные в своих пределах, ощущали разницу между собой и тем, кто был создан непосредственно Всевышним.

Высокий бог войны с красным лицом и в самурайской броне выглядывал из-за колонны храма, но тут же скрывался, когда я поворачивал голову в его сторону. Элегантная богиня луны в серебряном кимоно застыла на балконе своего дворца, её лицо выражало смесь восхищения и осторожности. Даже дракон-бог дождя, величественный и древний, лишь почтительно склонил свою огромную голову, когда мы проходили мимо его водопада.

— Они боятся вас, — тихо сказала Кьюби.

— Не боятся, — поправил я. — Уважают. Это разные вещи.

— Для богов разница невелика. Мы не привыкли встречать тех, кто превосходит нас по силе настолько значительно.

Мы поднимались по лестнице, вырезанной из цельного изумруда, когда перед нами появилась маленькая фигурка. Я остановился, удивлённый.

Это была девочка. На вид лет десяти, с растрёпанными розовыми волосами и в простом, потёртом