Хороший день, чтобы умереть - Олег Викторович Таран

* * *

Спустя месяц в зале совещаний карфагенского сената было непривычно тихо. Только что выступил главный казначей республики и озвучил то, что буквально потрясло всех сенаторов.

– Мы, конечно, знали о чудачествах царевича Массиниссы, но чтобы устроить такое!.. – вымолвил Абдешмун Ганонид. – Интересно, как он теперь собирается жениться на Софонибе, которая не только первая красавица в городе, но еще и принадлежит к одному из богатейших семейств?

– Стыдись, суффет! Неужели, если после всего этого Массинисса вернется в Карфаген с победой, семейство родственных тебе Гисконидов не отдаст за него вашу красавицу? – спросил с усмешкой Бисальт Баркид. – А ведь его деньги сейчас нам очень пригодятся…

В зале оживленно заговорили, обсуждая услышанное.

А дело было в следующем. После того как почтовая трирема из Гадеса доставила в Столицу мира послание от Массиниссы, Хиемпсал и Джува пришли к Шеро. Они передали ему бумаги царевича на владение всем его имуществом и получили от главы Рыночного содружества несколько повозок серебра. Действуя согласно поручению Массиниссы, купец и хозяин постоялого двора доставили почти все эти деньги главному казначею Карфагенской республики и внесли в казну в счет дани Массилии за десять лет. Доверенные лица получили все необходимые бумаги, заверенные сенатом, и Хиемпсал отвез их в Цирту царю Гайе, а Джува часть серебра отправил почтовой триерой Массиниссе в Гадес. Также оба они получили за услуги свои доли, и довольно немалые.

Так как в связи с войной казна Карфагена постоянно несла расходы, появление такого большого количества денег в ней сенат встретил с радостью. Хотя многие сенаторы и недоумевали, как можно было так легкомысленно распорядиться своим богатством.

– Наверное, Массинисса рассчитывает на богатую добычу в Испании! – говорили одни.

– А может, он просто не собирается возвращаться обратно, – твердили другие.

– Но ведь у него назначена свадьба с первой красавицей города! – возражали третьи.

– Теперь неизвестно, выдадут ли жадные Гискониды свою красотку за бедного полководца, пусть он и царевич, – резюмировали четвертые.

Бисальт Баркид поднял руку, и все разговоры в зале затихли.

– Признаюсь, я сомневался, что удастся убедить Массиниссу в том, чтобы он нам помог в Испании. Но теперь царевич не только согласился это сделать, но еще и серьезно выручил нас своими деньгами. А как ловко он предотвратил бунт своего войска и придумал, как его пополнить взамен выбывших людей!..

В зале даже засмеялись, оценив идею Массиниссы. Царевич отправил в Иол своего полководца Залельсана с письмом правителю Гелону. Взятые в плен массесилы работали в его владениях, трудясь на каменоломнях и в селениях, а также помогая рыбакам. Залельсан с правителем объехали их и предложили самым крепким отправиться в Испанию, чтобы пополнить армию Массиниссы и заработать в бою свободу, да еще и деньги.

Царевич верно рассудил, что, попав на иберийскую землю, бежать массесилам будет некуда, разве что к лузитанам, но они были слишком далеко от тех мест, где предстояло сражаться. А вот большинство других племен так или иначе пострадали от войск Сифакса и массесилов не жаловали. В то же время царь Западной Нумидии не спешил выкупать из плена своих подданных, и сколько предстояло влачить рабское существование свободолюбивым сынам степей, одним богам было известно. Так что многие пленные массесилы согласились отправиться в Испанию вместе с Залельсаном. Теперь войско Массиниссы снова представляло собой серьезную силу.

– Остается надеяться, что Гасдрубал Гисконид и Магон Баркид правильно распорядятся союзниками-нумидийцами, чтобы добиться успеха, – произнес Канми Магонид.

И вновь наступила тишина, на этот раз тревожная. Сенаторам была хорошо известна грызня отца Софонибы и брата Ганнибала: никто не хотел подчиняться другому. Один кичился недавней победой при Иоле, другой хвастался родством с лучшим полководцем Карфагена.

– Массинисса умен и удачлив, как показала жизнь, – сказал Магонид. – Я думаю, не нужно подчинять нумидийцев царевича ни одному из наших полководцев. Пусть Массинисса действует, как сам сочтет нужным, и я уверен, что он подарит нам немало ярких побед!

– Что за ерунда?! У нас нет толку от двух разъединенных армий, а ты предлагаешь добавить к ним третью! – возмутился Бисальт. – Царевич должен служить под знаменами Магона Баркида! Да, у него не так много достижений, как у его славного брата, но громкая фамилия Магона и качества Массиниссы могут сыграть важную роль в разгроме врага!

– Чушь! Ему удобнее объединиться с Гасдрубалом Гисконидом! – парировал Абдешмун. – У них очень успешный союз, что доказала победа при Иоле. К тому же Гасдрубал – будущий тесть Массиниссы, и царевичу будет проще ему подчиняться, в то время как Магон почти его ровесник и между ними могут вспыхнуть ссоры.

Завязался горячий спор, по итогам которого так ни к чему и не пришли.

* * *

Когда корабли с пленниками прибыли в Гадес, Массинисса обрадовался: вместо трети его войска, которая вернулась домой, а это примерно тысяча воинов-ветеранов, он получил вдвое больше из числа бывших военнопленных. Правда, это были горе-пехотинцы, воспитанники Квинта Статория. Пехота конной армии Массиниссы была не нужна, и потому вновь прибывшим выдали лошадей и стали обучать действовать в составе кавалерии. Впрочем, массесилы, как и все нумидийцы, были прирожденными всадниками и довольно быстро вспомнили навыки обращения с лошадьми и верховой езды, привитые им с детства. Их перемешали с массилами, благо за прошедшее время обоюдная вражда у воинов стихла, и сформировали несколько новых сотен.

Еще месяц шли тренировки и боевое слаживание войска. За это время кузнецы Гадеса выковали массесилам мечи, а трофейные дротики им достались от ветеранов, покинувших армию Массиниссы.

Перед выступлением в поход из части серебра, что Джува прислал из Карфагена, царевич заказал сделать всем воинам его армии небольшие кольца.

– Нумидийцы! Я слышал, что богатые римские люди из сословия всадников носят золотые кольца. Это их отличительный знак. Они считаются одними из лучших воинов Рима. Но в сражении при Каннах Ганнибал Баркид разгромил большую римскую армию, его воины уничтожили много римских всадников, кольцами которых наполнили несколько кувшинов, доставленных в Карфаген. В эту славную победу внесли свой вклад и нумидийские воины, а значит, мы сильнее римлян! Чтобы вы запомнили этот день, когда мы выступаем в поход против них, я и велел сделать всем вам эти памятные кольца из серебра. Нет у меня сейчас столько золота, чтобы сделать вам золотые, но я думаю, что мы позаимствуем его у римлян в бою. И тогда возвратимся домой с победой и с золотыми кольцами!

Воины поддержали его радостными криками.

Царевич попрощался с Эсельтой. Испанка со слезами упрашивала взять ее с собой, но Массинисса