Казаки-разбойники - Юрий Волошин

Примерно через восемь часов, уже ночью, а она была светлой от полной луны, в миле от французов зачернел силуэт большого военного галеона. Он шел на юго-восток с единственным огнем на форштевне.

– Это наверняка английский военный корабль, – заметил де Казен, долго всматривавшийся в зрительную трубу. – Он нас должен заметить и обязательно захочет досмотреть.

– Мсье капитан хочет избежать этого? – спросил вахтенный офицер, лейтенант Никон, мужчина лет за тридцать с черными волосами и бородкой под Ришелье. Он был старшим офицером и пользовался уважением матросов.

– Хотелось бы, но сомневаюсь в успехе. Как бы наш маневр не показался им подозрительным. Повременим малость.

И все же англичане изменили курс и стали заходить левым бортом на курс французов. Было очевидно, что досмотр неизбежен.

– Убрать фок и марсель! Лево руля два румба!

Матросы побежали по вантам, споро подвязали паруса.

– Подтянуть шкоты левого борта! Обрасопить бизань!

«Лис» резко замедлил ход и почти остановился – ветер был слабым.

Галеон продолжал идти прежним курсом. Там полагали, что готовится досмотр, и капитан заранее положил судно почти в дрейф.

Де Казен дождался, пока галеон пройдет линию курса французов, и приказал ставить все паруса. Матросы проворно выполнили команду, корабль слегка накренился и, увеличивая ход, обошел англичан с кормы. Те остались по левому борту, и исправить положение им было нелегко. На это потребовалось бы много времени, за которое французы могли исчезнуть из виду.

Англичане немного замешкались с парусами, а французский корабль уже набрал ход и легко удалялся на юго-запад, намереваясь потом резко изменить курс, чтобы избежать новой встречи с преследователями.

Два часа спустя огонь галеона исчез в легкой дымке, затянувшей море.

К утру судно уже шло курсом на северо-восток, спасаясь от возможной погони в прибрежных водах родных портов. Несколько дней прошли в напряженном ожидании неприятностей, однако вскоре появились очертания Булони. Плавание удачно завершалось.

Поднялся ветер – войти в гавань было нелегко, пришлось долго лавировать. Команда измоталась на снастях, но все же «Лис» бросил якоря на рейде вблизи причалов.

Из-за ухудшающейся погоды матросы на берег не съехали и коротали время за игрой в кости и карты. Казначей выдал матросам жалованье, доля с добычи ждала их после продажи груза и выплаты в королевскую казну причитающихся десяти процентов.

– Интересно, что с нами будут делать? – задавал себе вопрос Яким. – Может, отпустят домой? Я бы согласился.

– А на какие шиши ты бы это сделал, хлопец? – поинтересовался Лука. – Мы теперь голые, как церковная мышь. Вся наша прежняя добыча перекочевала в другие карманы и кошели.

– А хоть бы и так! – воскликнул Рядно. – Я согласен с Якимкой. Доберемся!

– Черта с два вы доберетесь! Кругом война, разбойники, множество земель и владений, через которые придется пробираться. И всюду будут ждать тебя с ножом или топором. Или капитан с вербовочным листом.

– Думаешь повременить, Лука? – спросил Макей. – Деньжат поднакопить?

– С деньгами дела у нас всех плохи, дядько Макей. Дело в другом. Хорошо бы подучиться языку. Иначе загремим в первом же селении. Ну и, конечно, добыть хоть малость грошей. Все наши накопленные гроши пропали, так что следует подумать, как это дело решить, казаки.

– И что ты надумал, Лука? – спросил Омелько почти безразлично.

– Думаю, что в следующем плавании мы будем получать наравне со всеми. И с добычи часть будет. Вот так и наскребем, коль пить на берегу не станем. Трудно, но другого выхода я не вижу, казаки.

Такие разговоры теперь происходили частенько.

Судно ремонтировалось, большая часть матросов ушла по домам, а казакам приходилось работать постоянно, осваивая и плотницкие, и такелажные работы. А с погрузками они управлялись с первых дней пребывания на судне.

Море часто штормило. Туманы плотной ватной завесой окутывали и порт, и город, и море. Редкое судно отваживалось выйти в море.

Каждое воскресенье казаки выходили в город, рыскали в поисках простой работы, иной раз находили ее, получая гроши. Но они поставили перед собой цель и теперь старались осуществить ее.

– Казаки, я придумал, как нам получше разведать местность, – воскликнул в один из зимних дней Лука.

– Ну-ка, хлопец, выкладывай свою думку, – тут же откликнулся Терешко. – Послушаем молодика.

– К нам часто привозят материал откуда-то издалека. Вот бы подрядиться нам туда ездить и работать, и узнаем много интересного. Разведаем, что и как.

– Ничего интересного, – ответил Терешко.

– Не скажи, – запротестовал Омелько. – Я согласен с Лукой. Он дело сказал.

– Верно, Омелько, – поддержал и дядька Макей. – Будем проситься на эту работу. Андрейко, будешь нашим толмачом и посредником. А потом и участником.

– Так и Лука уже хорошо понимает их язык. Говорит плохо, но понимает.

– Еще лучше, – воскликнул Михай оживленно. – Вдвоем сподручнее.

– Чего галдите! – остановил заговорщиков Яцко недовольно. – Еще ничего не сделано, а вы уже делите шкуру неубитого медведя! Погодите малость!

Но идея многим понравилась. Уже через неделю хозяин, а потом и главный артельщик из французов посчитали, что им выгоднее не тратить время на плохо оплачиваемую работу, а переложить ее на казаков. Тем все равно деваться было некуда.

И вскоре пятерых казаков отправили верст за двадцать на склад древесины. С ними поехал на подводах помощник владельца склада. В среду, чтобы успеть до воскресенья, отправились в дорогу.

Капитан даже разрешил им взять с собой два пистолета и короткие абордажные сабли и тесаки. Дороги были небезопасными.

Шесть телег, запряженных каждая парой тяжелых коней, катились по грязи дорог, а казаки с любопытством взирали на серые холмы медленно проплывающих пейзажей.

Андрейка сидел с французом и расспрашивал о дорогах, о войне, о городах и замках. Тот был доволен, что его отвлекали от томительного созерцания унылого зимнего дня, и болтал без умолку, тем более что Андрейка угощал того специально захваченным для этого случая вином из крохотного бочонка.

В деревнях, через которые проезжали, Лука и еще один казак – Иванко, старательно расспрашивали жителей о дорогах и живности, особенно о конях.

После благополучного возвращения в порт казаки устроили совет прямо на палубе в воскресенье, благо день выдался теплым и не по-зимнему солнечным.

– Что можно сказать, казаки, – начал Лука. – Я по дороге много думал и прикидывал. Примерно верст на сто с гаком мы уже кое-что разузнали. Я даже запомнил некоторые, самые большие города. Это Лилль, Дуэ, Монс, а дальше уже Бельгия. Что за страна – я не знаю, но мы давно о ней слышали. Вроде бы там война идет между Францией и Испанией. Так что нам туда нет смысла соваться. И я успел разузнать о другой дороге. Это вдоль границы Франции, где легко можно встретить и своих или союзников. На юго-восток, казаки. Собственно, в те земли, где мы и промышляли когда-то.