Усыпальница - Боб Хостетлер

— Фотографируй все, что можно, — сказал он. — Я сейчас вернусь.

Еще не выбравшись наверх, Рэнд услышал голоса. Озлобленные, выкрикивающие проклятья. Люди в черном снова изрыгали ругательства и трясли кулаками.

Наверху его ждала Мири с карабином в руках.

— Сколько вам еще осталось? — спросила она, прежде чем Рэнд успел распрямиться, выбираясь из гробницы.

— А что происходит?

— Когда вы закончите? — Голос Мири прозвучал резко, а глаза сверкнули.

— Не знаю. Что происходит?

— Они больше не будут ждать.

— Вы хотите сказать, нужно закончить сегодня? Я только что открыл последний оссуарий.

Мири многозначительно посмотрела на солнце, которое клонилось к закату.

— Они не станут ждать весь Шаббат.

— Что?

— Наступает Шаббат. Суббота. Им нельзя оставаться здесь во время Шаббата, и они не останутся.

— Так это хорошо. Солнце сядет, и они уедут.

— Вы не поняли. Они просто так не уйдут. Они уверены, что в гробнице кости, и хотят забрать их до наступления Шаббата.

— И что это значит? Я должен закончить раньше, чем они направятся в храм?

В двух шагах от них упал камень. Шарон крикнула что-то — Рэнд не понял. Но толпа не утихомирилась — они стали орать еще громче.

— Вы действительно думаете, что они снесут ограждение?

— А вы как думаете? — Взгляд Мири был жестким.

— Послушайте, — начал Рэнд, отвернувшись от «Хеврат Кадиша» и понизив голос. — У меня есть кости, и я собираюсь отдать их. Но мне нужно время. Я только что открыл оссуарий, который может оказаться самым важным в этой гробнице. У меня не было времени осмотреть кости из него и сфотографировать. Вы можете что-нибудь сделать?

Рядом упал еще один камень. И еще один. Либо они не умели бросать камни, либо не хотели никого ранить. Рэнд решил, что второе предпочтительнее.

Мири сжала карабин и глянула исподлобья на людей в черном. Посмотрела, который час.

— Закат через два часа. Но они не будут ждать заката.

— А сколько они будут ждать?

— Ну…

Мири покачала головой. Ее ответ можно было понять и как «кто знает!», и как «какая разница?». Но Рэнд понял, что она хотела сказать.

— Что, если я вынесу первый оссуарий прямо сейчас? Это поможет выиграть время?

— Я могу сказать им, что вы вынесете все человеческие останки в течение получаса, — предложила Мири. — Вас это устроит?

— Сколько им нужно времени, чтобы сделать все, что полагается?

— Ну… Думаю, не больше пятнадцати минут.

— Значит, у меня не больше часа. Это максимум.

— Что вы успеете за это время?

— Не слишком многое.